Но Баррис почувствовал: начинается новая эпоха. Он широко улыбнулся, вложил меч в ножны и испустил ликующий крик, который подхватили его товарищи. И над Лозинами зазвенело радостное эхо:

— Слава Государю Кедрину! Слава Государыне Уинетт!

— И хвала Госпоже, — прошептал Кедрин, обнимая супругу. Уинетт обвила рукой его стан, ее прелестное лицо лучилось.

— Воистину, — ответила она. — И да пребудет с нами Ее благословение, а мы да будем всегда неразлучны!

И обоим показалось, будто спокойный Голос в душе каждого из них отозвался:

— Да будет так.