— А как ты ее поставил? — громыхая во тьме, спросил Иван — У меня так не стоит, падает все время…

— Да у тебя вообще не стоит. Гы-гы-гы… — прошелестел Муха — Это все из-за клюшки у тебя не стоит. Титановые сплавы плохо на потенцию влияют…

Все прыснули со смеху. Я зажал себе рот ладошкой и громко захохотал, разбрызгивая слюни по подушке. В темноте все шутки становятся в несколько раз смешнее, а эта и сама по себе была ничего. Из коридора послышались гулкие шаги суровой вожатухи.

— Кипиш, кипиш… Паца, вожатуха идет…

Мы притихли, но смех давил все сильнее и сильнее. Приоткрылась дверь и в просвете показалась кудрявая шевелюра старшей вожатой.

— В чем дело, молодые люди? — грозно спросила она — Почему не спим?

Мы молчали. Смех буквально разрывал внутренности.

— Да понимаете, Наталья Константиновна, беда… у Вани не стоит… — еле слышно, сквозь смех прохрипел Гвоздь.

И тут грянул гром. Это было последней каплей. Силы по подавлению смеха кончились у всех одновременно, и мы начали ржать. Громко и бесцеремонно ржать, хохотать, извиваясь и расползаясь по кроватям. Старший воспитатель чернела в дверях от злобы, а мы гоготали не в силах остановиться.

Вдруг на пол упала Ванина клюшка, и мы начали ржать еще больше. Это был конец. Я изо всех сил пытался закрыть рот руками или подушкой, но ничего не мог поделать со смехом. Страшная сила этот смех.

Подождав, пока мы отсмеемся, Наталья Константиновна уперла руки в объемные бока и начала орать:

— Спортивный отряд! Это что за неуважение к режиму! Я все расскажу Марине Валерьевне, она вас приучит к режиму! Покажет, что значит настоящее уважение к старшим! Вы тут на особых привилегиях, а ведете себя хуже всех….

И все в таком духе, бла-бла-бла. Вожатуха гремит на весь коридор как старое радио.

Я заткнул правое ухо пальцем, засопел и уперся носом в стенку. Подумал про свою клюшку. А ведь, действительно, неплохая идея — поставить ее рядом с собой. На всякий случай. Быть наготове никому никогда не вредило. Правду ведь говорят, что лучший экспромт — это подготовленный экспромт. Живо представилось, как сейчас перешептываются типочки со второго отряда, готовятся к нападению. Типа, выбегаем на пять минут, врываемся к ним, устраиваем темную… Быстро. Жестко. Никто не успевает понять, что происходит… Бам! Бам! В нос! В грудину! По ребрам! По печени!

Ага, хуй там! Мы уже наготове со своими клюшками. Как бравые хоккеисты или боевая армия японских роботов-трансформеров мы хватаем свои прочные палки и даем жесткую оборотку! Они и понять ничего не успеют, как огребут по полной!

Я представил, как с размаху всекаю своей клюшкой чувачку в каштановой майке куда-то в район шеи… Он нелепо взмахивает руками, падает на спину, и я его добиваю ногами! Мы с парнями деремся спина к спине и ложим весь второй отряд! У нас ведь стратегическое преимущество — комната маленькая, вход — один и мы держим оборону. Вспомнилась книжка про трех мушкетеров — как они сражались на какой-то башне вчетвером против целого полка. Все думали, что у них нет шансов, но великая штука — стратегическое преимущество! Так же будет и у нас…

Старший воспитатель уже выпустила весь пар и удалилась накапливать его заново, раздраженно хлопнув дверью. На мгновение из коридора полоснул луч приглушенного света.

— Ништяк, паца! — приглушенно зашептал Гвоздь — Ванина клюшка — мировое зло. Нас чуть не накрыли. Прикинь, что бы было, если она нас в коридор выставила или клюшки забрала!

— Слышь, давай там заканчивай насчет моей клюшки — заерзал Иван — Моя палка, в отличие от твоей, стоит как надо и в ответственные моменты не дает сбоев.