Как-то раз мы не спали всю ночь, и на следующий день меня сморило так, что пацаны вставили мне спички в глаза, и я проспал несколько часов с открытыми глазами. Сам ничего не помню, но фотки остались.

Как-то раз мы играли в футбольном турнире и под конец тайма возникла опасная ситуация у наших ворот. Мяч метался от одного угла штрафной до другого. Затем Ваня решил ситуацию — хотел выпнуть в аут. Попал ровно под перекладину, за шиворот нашему вратарю. Удар получился настолько сильным, что порвалась ветхая подгнившая сетка. Все это было так неожиданно, так красиво и так нелепо, что я чуть не умер со смеху.

Как-то раз мы пошли на дискотеку. Степенно отстояли все дрыганые композиции у рифленой стеночки, высматривая нормальных телок на медляк. Пригласили, потанцевали, побазарили. Повели своих королев под широкую горку на стадионе и все вчетвером целовались в разных углах этой горки. Мне надолго запомнилось, как Гвоздь уговаривал свою добычу целоваться. Примерно так “да че ты, я ведь не заразный, спортом занимаюсь, книжки читаю. Я вообще ништяк пацан, у тебя таких, может, и не будет больше никогда. Смотри, упустишь свой шанс!”

А в конце сезона Муха познакомился с Лерой. Дело обстояло так — после одной из дискотек в самом конце насыщенного сезона оздоровительного лагеря “Мечта” он ворвался в комнату и заявил, что познакомился с улётной телкой. Мы вежливо промолчали, знаем мы его улётных телок. Без полпузыря самогона и вспомнить страшно.

Но тут было что-то другое: обычно спокойный наш друг размахивал руками, захлебываясь слюной и явно хотел поделиться впечатлениями.

— И что там за улётная телка такая? — насмешливо спросил Гвоздь — С седьмого отряда? Ей хоть за десять перевалило?

— Да пошел ты! — беззлобно отмахнулся Муха — Какой там седьмой отряд! Она вожатая, ей двадцать два! Вы прикиньте?

Мы притихли. Это было неожиданно. Как вожатая могла клюнуть на Муху? Какие к черту двадцать два, когда нам по четырнадцать?

— Её посадят за совращение малолеток! — поржал Иван.

— Может быть, может быть… — мечтательно улыбнулся Муха — Это, в общем, не телка, а ураган какой-то, пацаны, я вам говорю! Я думал, она со второго, максимум — первого отряда. Ну, пригласил на медляк, понаваливал там что-то ей на ухо. Вышли покурить. Я сигарету еще не успел выкинуть, как мы в кустах валялись. Жаркая тёла…

— Что, реально она прям сразу так в тебя вцепилась? — удивился Гвоздь — Как-то даже и не верится. Что она в тебе такого нашла?

— Да я и сам не знаю, пацаны, честно говоря — глупо улыбался Муха — Как-то вот так получилось. Но телка что надо, я вам говорю.

— А зовут как? — поинтересовался Иван.

— Лера — с гордостью ответил Муха — Валерия…

— Чего лыбишься-то как индюк довольный? — вступил я — Влюбился в Валерию?

— Гонишь что ли? Я толком даже не успел понять, как она выглядит.

— Может она страшная, как дизентерия — поддакнул Иван — А ты тут нам хвастаешься.

— Ну, я в лицо особо не вглядывался… — сознался Муха — Но фигура у нее заебок. Сто процентов. Жопа такая упругая… Сиськи нормальные… Короче, есть за что подержаться.

— И что теперь делать будешь? В любви к ее жопе признаешься?

— Рот завали. Я все продумал, на прощание стрельнул у нее городской телефон. Позвоню, у отца ключи возьму от съемной хаты…

— И что? — перебил его Иван — Думаешь, ей в городе будет до тебя дело? Это же лагерь, тут все со всеми везде и подряд.