— О чем вы там болтали? — заржал Ваня — Ей же за двадцатник вроде. О чем она вообще могла с тобой разговаривать?

— О чем — о чем! О погоде, блядь, болтали — внезапно разозлился Муха — Это с вами, дегродами, не о чем поговорить, а с девушкой я общий язык как-нибудь найду. И вообще не ваше это, короче, собачье дело — о чем мы разговаривали. Просто вот я ей позвонил и все, чтоб вы не пиздели, что я не могу ей позвонить — ясно?

— Ясно-ясно… Ты не кипятись, дружище — осадил Гвоздь — Мы же не поржать над тобой хотим. Молодец, что позвонил. Я вот тоже могу Памеле Андерсон позвонить, если сильно захочу, а что с того? Ты о встрече договорись, на хату ее привези, покажи результат — тогда да, тогда ты реально крут. А по телефону поговорить — это, друг, извини, для телок. Пацаны делают, а не говорят.

— Все будет, не волнуйся — твердо сказал Муха— Главное — сделать этот первый звонок, остальное само собой пойдет.

— Ну давай, ковбой, удачи — все усмехаются.

— Дам-дам, не ссыте. И мне дадут — самодовольно улыбнулся Муха и кинул истлевшую сигарету в детскую песочницу.

Все ржут как кони, и мы расходимся по классам, вроде как ничего не случилось. На самом деле — готовы жопу порвать от зависти.

На уроке скука смертная. Кучерявая литераторша со зрением в минус десять тыкается носом в книгу и старается зачитать отрывок из Пушкина. Что-то про Евгения и Парашу. Параша вскинула брови… Параша взглянула на Евгения… Её лицо залилось краской… Евгений томится, Параша вся такая неловкая… Через пять минут класс не выдерживает и начинает хихикать.

Училка с недоумением смотрит, все притихают, потом откуда-то сзади сдавленным голосом “Ну и параша…”

Класс взрывается. Смеются все. Покраснел и гогочет здоровенный Гоша. Писклявым голосом извивается Димас. Даже отличница Маша прикрыла рукой рот и тихонько хихикает.

Литераторша догоняет и перевоплощается в медузу-горгону. Толстые стекла роговых очков отблескивают праведным гневом. Кудри струятся змеями. Она начинает орать так громко, что я вижу, как трепещет звоночек внутри ее горла. Литераторша обладает уникальными голосовыми связками. Наверное, она могла бы распять Иисуса одним своим криком.

Оставшаяся часть урока проходит в том молчании, которое в книгах называют “гробовым”. Читаем отрывки по очереди. Параша теперь — просто девушка, а Евгений — ее возлюбленный. Трагичная история и все такое. Урок закачивается. Расходимся по домам.

Домашние задания, Diablo, курим во дворе.

Курим во дворе, Diablo, домашние задания.

Всех интересует, что там с Валерией. Муха молчит как партизан.

Через неделю бухаем после школы в подъезде.

— Ну что, как там твоя Лера? — не выдерживает Гвоздь — Не звонит?

— Почему не звонит? — ухмыляется Муха — Еще как звонит. Позавчера в кино ходили. Матрицу смотрели. Спецэффекты там, конечно. Нео такое творит…

— Да хуй с ним с Нео. Что там с Лерой? На хату приводил?

— Пока еще нет. Сейчас ключики у отца выманиваю. Как только — так сразу. Все будет.

— Все будет, все будет… Пиздишь больше.

— Посмотрим… — довольно улыбается Муха.

Еще через три дня встречаю его в школе. Лыбится как индюк довольный. Все ясно.

— Ну че? — спрашиваю.

— Че-че. Все ништяк. Ключи у отца взял. Встретились в центре. Погуляли по набережной, выпили пива и поехали на хату. А там все как по маслу. Ваще ахуенно.

— А гондоны?

— Че гондоны? Заранее купил, конечно.