— Георгий Антипович, голубчик, — попытались утихомирить разошедшегося литератора коллеги. — Не стоит рубить с плеча! Тем более что у молодого человека есть вполне достойные вещи.

— Достойные?!! — вспыхнул Георгий Антипович. — Я надысь полистал его, с вашего позволения, вирши! Это какой-то позор, товарищи! Такого стыда я давно не испытывал! Такому, я извиняюсь, творчеству место в сортире, а никак не на страницах книг или репертуарах музыкальных групп! И не надо меня убеждать! Да, сейчас куда не плюнь, сплошное тыц-тыц-тыц, но должен же быть какой-то предел, товарищи!!!

— Это Евсеев. — шепнул мне на ухо Цемель, пока успокаивали разошедшегося радетеля за культуру, — Очень авторитетный человек в совете. Натуралист, написал много отличных книг про тайгу и приключения. Он геодезистом был, всю Сибирь объездил, а теперь старый стал, вот и устроился в Союз Писателей. Не знаю, чего он так на тебя взъелся.

— Евсеев… — я вдруг почувствовал, как в голове что-то щёлкнуло, и я рванул вперёд. — Георгий Антипович! Можно вас на два слова!

— И не надейтесь, юноша!!! — Евсеев не собирался идти на компромисс. — Вам меня уговорить не удастся!

— Я и не собираюсь, — я действительно даже не думал кого-то уговаривать. — Просто, хотел сказать вам спасибо за книги. «Сашку из Медвежьего лога» раз пять читал. И «Злой дух Мамбуя» тоже! Потрясающие книги! У вас гениально получается передать дух тайги и приключений.

— Вижу, что подготовился, но это ничего не изменит! — Несмотря на резкость было видно, что похвала тронула Георгий Антипович. — Я своё слово менять не привык!

— И не надо. — я потянул старика в сторону. — Две минуты и я больше слова не скажу против вашего решения.

— Две минуты, — согласился тот, но скорее, чтобы отделаться от меня, чем ему было интересно, что я скажу. — Время идёт, молодой человек!

— Георгий Антипович, а вы все мои стихи читали? — я заглянул в глаза знаменитому писателю и видя, что тот снова собирается психануть, пояснил. — Я не собираюсь оправдывать свои тексты, но людям нужно не только стремиться к подвигам и свершениям, но и отдыхать. Вспомните, как было раньше на посиделках. Ведь и матерные частушки пели, и это тоже народное творчество, дух и душа народа! Но сейчас я даже не об этом. Понимаете, вопрос о моём членстве в Союзе встал на фоне того, что две песни за моим авторством текста попали на Песню года. Сами понимаете туда никакие муси-пуси не возьмут. И указание принять меня дали с самого верху. Думаю, понятно, что я имею ввиду не наш обком.

Старый геолог схватывал быстро и намёки понимал тоже, хоть я почти прямым текстом рассказал ему что будет. А выглядела ситуация не очень хорошо. Кто-то основательно подставил Евсеева, показав ему только попсовые песни, не удивлюсь если ещё и выбрали самые упоротые. Нет, там вполне могли быть и остальные, но до них ещё нужно было добраться, а Григорий Анисимович делать этого не стал. Возможно, ему ещё и преподнесли в нужном ключе, что он просто не стал ковыряться.