На скрип двери одна из продавщиц подняла ленивый взгляд и так и замерла, забыв даже прожевать бутерброд, что держала в руке и только что откусила. Ну да, не каждый день к тебе в магазин заходит по пояс голый молодой парень целиком покрытый мелкими царапинами, который при этом ещё и придерживает дверь для крупного рыжего кота, что деловито осмотрев прилавки останавливается возле рыбного отдела, напротив куска сёмги и начальственно мявкает, указывая на него головой.

— Этот? — я оценил вкусы котофея. — Девушка будьте добры, взвесьте нам этот кусок!

— Амг! — продавщица одним могучим движением проглотила кусок бутерброда, — Ты… вы для Василь Василича покупаете? Василь Василич, а не жирно тебе будет⁈

— Василь Василич это ты что ли? — я повернулся к коту, — А что, похож! А почему Василь Василич?

— Так он у нас как-то за одну ночь всех крыс передавил, — вступила в разговор вторая работница торговли, чуть помоложе, — и на крыльцо выложил, типа отчитался. Там такие крысюки были, мама дорогая! С руку длиной! Как вспомню до сих пор в дрожь бросает! С тех пор мы так его и зовём, и подкармливаем время от времени. Но сёмгу…

— Заслужил! — я решительно завершил прения и достал бумажник, показав пару пятёрок. — Этого хватит?

— Два кило триста, — тут же сориентировалась старшая, — по три сорок…

— Сдачи не надо. — я положил на прилавок деньги. — А есть какая-нибудь одноразовая тарелка? Не будет же Василь Василич с земли есть.

— Пакет возьмите, — протянула мне целлофанку младшая. — Подстелите.

— Ага спасибо, — я обернул руку пакетом и уже им подхватил рыбу. — Пошли, Василь Василич. Благодарю вас милые дамы. Прошу, ваше котейшество.

Примчавшийся буквально через десять минут Сикорский, уже не надеющийся застать подопечного живым, буквально опешил, увидев того мирно сидящего на крыльце в остатках штанов и гладящего крупного рыжего кота, деликатно вкушавшего большой кусок красной рыбы. Назвать этот процесс по-другому у полковника КГБ язык бы не повернулся, настолько аристократично вело себя животное. Оно не чавкало, не вгрызалось в пищу, не пыталось спрятать её от человека, сидящего рядом. Нет, слегка придерживая лапой кот откусывал кусочек, проглатывал его и наклонялся за следующим.

Даже можно было представить, как он смакует каждый глоток, дескать, да, эта сёмга выловлена на побережье Белого моря не далее, чем две недели назад. Я узнаю этот лёгкий привкус Северного Ледовитого океана. Он даёт рыбе неповторимый аромат, никакого сравнения с Балтийской или, прости. Господи, норвежской. Это от лукавого! Полковник помотал головой, пытаясь избавиться от видения и решительно направился к парочке.

— Жив? — Игорь Игоревич внимательно оглядел меня, обратив особое внимание на многочисленные царапины. — Хорошо. Докладывай!

— Вышел, увидел, побежал, — я пожал плечами, про себя размышляя, чего он в машине тряс головой, будто пытался вытряхнуть из неё что-то. — Пёрло от них чем-то демоническим, будто от псов Егеря. Сдаётся мне это привет от Барона. Кстати, вон видите? Одна так и сидит на столбе. Мы когда в магазин заходили я её заметил.