— Чушь это, — покачал головой Сикорский, глядя как кот важно выходит из помещения, не обращая внимания на оставшихся там людей. — Ещё как падает. Поговорить хочу.

— Про Соню? — я догадывался что мне может сказать «счастливый» отец.

— И про неё и про Микояна. — не стал меня радовать Игорь Игоревич, снимая машину с сигнализации. — Вы встречались недавно, и она тебе сделала недвусмысленное предложение. А перед этим ты поругался с…

— Позвольте! — пустив кота на заднее сиденье и усаживаясь сам, я перебил полковника. — Я ни с кем не ругался. Это они поставили мне ультиматум! Я понимаю, что очень удобно сделать меня виноватым во всём, но тут извините, не получится.

— А что, считаешь, что ты прав? — сурово уставился на меня Сикорский. — Пудришь мозги девочкам, а они страдают! Что тебе мешает выбрать одну и с ней гулять⁈ Как нормальному советскому человеку!

— Да то и мешает! — я тоже не собирался отступать. — Почему я должен это делать⁈ К тому же с такой формулировкой! После войны вон, бывало, половина села с одним мужиком жила, что сумел с фронта вернуться и ничего! Да и вообще, революция освободила женщину от навязанной ей роли, а семью от мещанского мировоззрения. Советские люди свободны в выборе партнёров, один он или десять значения не имеет!

— Не паясничай! — в машине значительно похолодало. — Была бы моя воля, я бы тебе оторвал кое-что мигом освободив и от навязанной роли, и от мещанского сознания. Девчонки ещё молодые, и не понимаю, как ты ими крутишь…

— Да никем я не кручу, — почему-то вдруг на меня навалилась дикая усталость и я распластался по креслу, прикрыв глаза. — Они мне нравятся. Обе. И я просто не знаю, что делать. Выбрать одну? Кого? Софью? Или, наоборот, Лену? Вы сами-то знаете, чего хотите, чтобы я остался с вашей дочерью или бросил её?

— А Микоян? — проигнорировал вопрос полковник. — Диана весьма симпатичная особа, да и возможности её семьи куда больше, чем даже у твоей. Отличная партия для тебя, позволит реализовать все идеи.

— Это намёк, мол если согласился трахаться по указке, значит готов продаться если большим рублём поманить? — В принципе я ожидал чего-то такого, так что даже не расстроился. — Нет, я всё понимаю. Для вас я барыга, спекулянт. Не отдаю всё даром, а стараюсь нажиться на, так сказать, прошлом опыте. Уж вы бы никогда, правда? Ничего себе, всё людям!

— Не передёргивай! — поморщился Сикорский. — Я никогда не считал тебя…

— Себе не лгите, товарищ полковник, — я действительно устал. Накопившееся напряжение легло на плечи многотонной бетонной плитой. — Это последнее дело, себе врать. Для вас я шанс пробиться выше. Понимаю. А Микоян портит вам всю комбинацию.

— Ни хрена ты не понимаешь! — зло отрезал Игорь Игоревич, резко выкручивая руль. — И плевать я хотел на Микоянов! Мне важно счастье моей дочери, всё что я делал было для неё и ради неё, а она в тебя втюрилась! Тоже нашла ведь в кого! Дура!

— Ну так уж и дура, — я почувствовал, как непроизвольно начинаю улыбаться. — Как по мне, наоборот, правильно сделала. Ещё бы с Леной подружилась, цены бы ей не было.

— А Диана побоку? — полковник так и не оставил попыток узнать, чего у меня с Микоянами. — Думаешь, тебе дадут соскочить?

— Посмотрим. — я пожал плечами, не собираясь особо распространяться о своих планах, прежде всего что сам ещё пока не понял, чего делать.