Закончив свои дела в ванной — а это оказалось не просто с одной рукой, — Мередит вернулась на кухню и застала Хита у плиты.

— Ваша собака спит в моей ванне.

— Да ну? — Он положил ложку. — Как же ему удалось сорваться? Извините, Мередит. Наверное, выскользнул из ошейника.

Она дотронулась до его рукава.

— Не беспокойте Голиафа. Пусть поспит.

Хит удивленно поднял глаза.

— В вашей ванне? Моя собака-людоед в вашем доме? Вы, часом, не заболели?

Мередит неожиданно рассмеялась и покраснела.

Глаза Хита весело заискрились.

— Не надо ничего объяснять. Не забыли, это моя собака? Я же говорил, что вы с ним подружитесь, когда узнаете его поближе.

— Моя ванна стала совершенно иной.

— Открытой всему свету, как считает Голиаф. Он думает, что ванны для этого предназначены. Любит прохладный фаянс и спит в ванне большую часть лета.

Вспомнив, каким смешным ей показался ротвейлер, Мередит улыбнулась:

— На спине?

— У матери кончилось молоко, а округ уже заплатил за щенка. Я взял его, когда он был совсем крошечным, и кормил из соски. Проще всего было держать его на руках, как младенца. Вот он и привык и редко спит не на спине.

Мередит представила себе Хита с соской и крохотным кутенком на руках.

— Вы его, наверное, ужасно любите.

Глаза шерифа потемнели, и он отвел взгляд.

— Скажем так: когда Голиаф со мной, жизнь становится интереснее. Я действительно скучал, когда его отправляли в школу. Не хватало, как ребенка.

— Его надолго увезли?

— Всего на четыре недели. Но он плохо переносил разлуку, и мне позволили завершить обучение дома. Школа присылала инструкции на видеокассетах, и я знал, что делать. Обычно так не поступают, но с Голиафом сошло. Он стал лучшим псом в полиции округа. Обидно, что получил травму.

— Он был ранен?

— Спасал из огня девочку. Это стало концом его карьеры. Хорошо еще, что я его не потерял.

Сэмми прекратила натирать морковь и делать из нее невероятную кашу и удивленно вскинула голову. От любопытства ее огромные глаза сделались бездонными.

— Ты чуть не потерял Голиафа?

Мередит заметила, что Хит колебался с ответом. Но наконец он решился.

— Да, малышка, Голиаф чуть не погиб.

— Как это?

— Помнишь, я рассказывал тебе о пожаре в многоквартирном доме и как Голиаф спас маленькую девочку? Тогда его ранило. А дело было так. Пожарные эвакуировали людей. В то время Голиаф был моим помощником, сидел со мной в «бронко» и всячески пытался мне сказать, что в доме кто-то остался. — Хит лукаво посмотрел на Мередит. — Вы ведь знаете, что он умеет разговаривать. Конечно, по-собачьи. — Шериф убавил огонь под кастрюлей и сел за стол рядом с Сэмми. — Бросался на дверцу. Все время пытался вырваться.

— И что же дальше? — Так Сэмми спрашивала, когда мама прерывала чтение сказки.

— Подъехала дама в битой-перебитой машине, выскочила и стала протискиваться сквозь толпу, крича, что в доме ее ребенок. Попыталась проникнуть в здание. Женщину удерживали двое полицейских и пожарный: — Хит снова посмотрел на Мередит, на этот раз вполне серьезно. — Оказалось, что она ночная официантка, а няня накануне вечером не пришла. Мать просила пожилую соседку приглядеть за девочкой, но когда вспыхнул пожар, старушка так испугалась, что выбежала на улицу, забыв о ребенке.

— Боже! — Мередит схватилась за сердце, представив, что бы почувствовала она, если бы на месте той девочки в пылающем аду оказалась Сэмми.