Прямо впереди кто-то брел по дороге. Так далеко от города пешеходов почти не бывает. Подъехав ближе, Хит узнал миниатюрную фигуру и темные волосы. Мередит! Он ударил по тормозам и, заставив машину клюнуть носом, остановился прямо перед ней. Она не узнала его и ковыляла дальше. И Хит понял: что-то стряслось.

Мередит наконец сообразила, что рядом остановился автомобиль, заглянула в окно и, радостно вскрикнув, прильнула к дверце. Ее лицо было в грязи, и темные дорожки от слез сбегали вниз по щекам.

— Мерри, ради Бога?..

Хит посмотрел на нее и осекся. Один ее глаз был карим, как обычно, но другой — небесно-голубым. Господь Вседержитель! Хит проморгался, решив, что его ослепило солнце. Но глаз по-прежнему оставался голубым.

Голос Мередит звенел в ушах, но не доходил до сознания. Он был настолько поражен, что слушал, но ничего не понимал. Только во все глаза смотрел на нее. И тут заметил, что взъерошенная ветром грива темных волос будто съехала набок.

Его точно ударили под дых кулаком: эта женщина с их первой встречи носила темные контактные линзы и парик. И сейчас из-под темных локонов, которые он так любил, пробивались светлые волосы.

Что же еще в ней фальшивого?

Хит невольно посмотрел на ее грудь, которая всегда казалась немного полной для такой миниатюрной женщины. И кое-чего не увидел. Ветерок прижимал ткань к ее телу, и соски должны были образовывать на ее груди острые пики. Ничего. Это означало, что Мередит носила бюстгальтер на подкладке.

Шериф с горечью ощутил, что предан. Неделями медленно и неуклонно влюблялся в эту женщину, а оказалось, что она все время лгала. Но вот Мередит сказала нечто, пробившееся сквозь красный туман его гнева. Потерялась? Она говорит, что Сэмми потерялась?

— Что? — Его голос показался грубым, как наждачная шкурка. — О чем вы говорите?

Мередит ухватилась за край приспущенного стекла, ее пальцы побелели.

— Я не могу найти Сэмми! — выкрикнула она. — Ее нигде нет. Ни с Голиафом, нигде. Пропала по крайней мере час назад, а может быть, раньше. Последний раз я ее видела, когда она спала.

Сердце шерифа екнуло, а гнев улетучился, как воздух из лопнувшего шарика. Он сразу позабыл о внешности Мередит и обвел взглядом окрестности. Хотя до города было не больше нескольких миль, место здесь считалось небезопасным. Коровы, змеи, поля и леса, которые тянулись на несколько миль.

— Больше часа? — недоверчиво переспросил он. — Она пропала больше часа назад, и вы не вызвали полицию?

— Я думала… — Мередит сняла руку со стекла и сделала какой-то неопределенный жест. — Искала сама… Не хотела поднимать ложной тревоги.

— Ложной тревоги! Боже мой, Мередит! Мы с вами не в городе, где она могла убежать к соседям. Вы разве не понимаете, здесь с ней может случиться все что угодно! О чем вы только думаете?

Мередит закрыла лицо руками и ничего не ответила. Только подрагивание плеч говорило о том, что она пыталась подавить рыдания. Безумный страх за Сэмми погасил злость. Времени успокаивать Мередит не было, и Хит буркнул:

— Садитесь!

Женщина обогнула джип, а он тем временем связался с управлением. Увидев в его руке микрофон, Мередит побелела как полотно.

Значит, его первое впечатление о соседке оказалось в точку. Она от кого-то пряталась, скорее всего от мужа. Только этим можно объяснить ее реакцию. Испугалась, что полиция может разослать «Сигнал всем постам» или еще хуже — передать по телевидению фотографию Сэмми.

Почему-то от этой мысли Хит снова разозлился… Совсем ему не доверяла… А ведь стоило только сказать — и он сделал бы все, чтобы близко не подпустить того поганца. Неужели не понимала?

Нет, не понимала.