Машина у Сократа была выполнена на заказ, — красивая игрушка в полмиллиона дойчмарок. Утопая в кожаных креслах, можно было поплевывать через открытое окно на проносящийся мимо убогий мир и чувствовать себя представителем высшей расы. Однако стекла Сократ опускал крайне редко, как будто бы опасался того, что через окно, подобно жалящей пчеле, в машину влетит смертоносный свинец. Машина у Сократа была бронированной, что не мешало ей оставаться при этом очень изящной. О том, что в ней лишние две тонны веса, можно было судить только по тому, как значительно и тяжело она трогается с Места. Сократ был уверен в своей машине, он точно знал: его «БМВ» не рассыплется даже<style name="Bodytext105ptBold"> в том случае, если взрывная волна трижды перевернет его в воздухе. Посмотрев в окно, Сократ увидел машину, терпеливо дожидавшуюся в тени своего часа.

Саша все не появлялся, а это настораживало. В запасе у Сократа оставалось еще несколько минут, а дальше его дорога лежала в аэропорт «Шереметьево».

Звонок в дверь прозвучал неожиданно — так часто бывает, когда ожидание затягивается. В такие минуты даже невинный шорох воспринимается как пожарный набат. Звонок был условный: два коротких и через паузу длинный. Сократ открыл внутреннюю дверь, посмотрел в глазок. Саша равнодушно смотрел в сторону, затем смачно высморкался. Сократ слегка приоткрыл внешнюю дверь. Что-то ему в облике Саши не нравилось. Он хотел было спросить своего водителя, почему тот задержался, как вдруг дверь от мощного пинка распахнулась настежь, отшвырнув хозяина в глубину комнаты.

— С воскресением тебя, Сократ, — сказал, перешагнув через порог, высокий блондин. В руке он сжимал пижонский итальянский пистолет «танфольо» — именно с помощью такого оружия сицилийские мафиози устраняли нежелательных лиц.

Сократ невольно зажмурился. Итальянский шедевр оружейного искусства был направлен прямо ему в переносицу.

— Для покойника ты, Сократ, очень прилично выглядишь, — обронил блондин.

— Кто ты? — спросил Сократ и тут же подумал о том, что это уже не имеет никакого значения, если через несколько мгновений ему придет конец. Дверь закрылась, тем самым отрезав последний путь к отступлению.

— Для тебя это уже не имеет никакого значения, — словно повторяя вслух его мысли, ответил блондин.

Из-за спин двух вошедших парней показался Саша. Вид У него был унылый.

— Я должен тебе говорить за это спасибо? — с ненавистью посмотрел Сократ на бывшего телохранителя. — Продался, сука! Жаль, я тогда за тебя, крысятника, заступился. Если бы не я, ты до сих пор носил бы марфушкин передник.

Взгляд Сократа вновь вернулся к пистолету. Наверняка подобные образцы оружия выполнялись по спецзаказу — интересно было бы узнать, чьим пальцам приходилось сжимать эту латунную рукоятку. «Танфольо-ультра» являлся одним из самых мощных современных пистолетов, может быть, именно поэтому он так полюбился российским мафиози. Носить его в кобуре под мышкой считалось таким же шиком, как сверкать фиксой из червонного золота. Преимущество «танфольо» состояло в том, что его курок почти не имел холостого хода, напоминая тем самым спортивный образец — достаточно только навести оружие на цель, и после легкого нажатия рука, не дрогнув, отправит горячее послание противнику.

Сократ взглянул на Сашу, который вполне комфортно чувствовал себя в компании поверженного шефа.

— Ты еще поплатишься за это, сука, — процедил сквозь зубы Сократ.

Стальное шептало терпеливо удерживало ударник на боевом взводе. Но вот курок сместился, и ствол выплюнул девятимиллиметровую смерть прямо в центр лба Сократа. Колени авторитета подломились, и он повалился на застилавшую паркет шкуру белого медведя, заливая ее кровью.