— Я знал, что ты беспредельный малый, но чтобы настолько! — потемнев лицом, воскликнул Пятак. — Неужели ты думаешь, что это сойдет тебе с рук? Неужели ты собираешься и впрямь всех нас перестрелять? Мы не иголка в стоге сена, многие знают, куда мы отправились.

— Кто это у нас там пищит? — весело спросил Колян, повернувшись в сторону Пятака. — Еще один кандидат в покойнички? Я же русским языком вам говорю, что это мой город и я ни с кем из вас не желаю делиться ни деньгами, ни властью! А что это вы вдруг приуныли? Мне кажется, вас нужно развеселить. Пятак, а почему бы тебе не сплясать для моих уважаемых гостей? Молчишь?.. Как мне понимать тебя: ты их не уважаешь? Так кто из нас тогда больший беспредельщик, ты или я?

Колян вразвалочку приблизился к Пятаку и ткнул его стволом пистолета под подбородок.

— Очень тебя прошу, станцуй для нас. Пусть это будет что-нибудь зажигательное. Как ты относишься к «Цыганочке»? Молчишь? Значит, не возражаешь.

— А пососать не хочешь? — скривил губы Пятак.

Раздался хлопок. Ноги у Пятака подломились, и он

повалился на пол.

— Господи," какая непоправимая утрата, — процедил Радченко. — А теперь вот что: мне надоел этот бездарный театр. Хорек, сгони всех в подвал, пускай как следует подумают, кто же в городе хозяин.,

Хорек ударил Беса прикладом в спину:

— Милости просим, ваше сиятельство!

Длинная лестница, начинаясь за стойкой бара, уводила в подвал. Кроме подсобных помещений, где хранилось вино, в самом конце подвального коридора располагалась большая комната — в ней покойный

Назар держал должников. Случалось, что бедняги проводили в сырости многие недели до тех пор, пока родственники не доставали требуемую сумму. Это местечко у многих авторитетных посетителей «Фиалки» являлось предметом шуток, но никто из них даже в мыслях Не допускал того, что ему придется побывать в нем.

— Вы бы поаккуратнее, ваша милость, как бы вам ноженьки не поломать! — прикрикнул на Беса Хорек.

Матерясь вполголоса, мужики гуськом двигались по узкому коридору.

— Дверь открывай! — по-хозяйски распорядился Хорек.

— Милости просим, — распахнул перед гостями дверь Захар.

Вместе с их телохранителями авторитетов прикладами затолкали в тесное помещение.

— Ну что, хозяева города?! — злорадно гаркнул Хорек. — Здесь вам самое место.

Громко брякнул чугунный засов, отгородив «хозяев» города от бойцов Коляна.

—А с покойничками-то что делать? — поднявшись наверх, поинтересовался Хорек, бросив брезгливый взгляд на распластанные тела.

Николай аппетита не потерял. Сильными челюстями он уверенно вгрызался в белое куриное мясо.

— А ты, Хорек, покойничков то боишься, — печально укорил Колян подручного. — Нет у тебя психологической закалки. Когда я учился в ментовской школе, так у нас был такой тест — нужно было провести в морге пару деньков. Поначалу кусок в горло совсем не лез, а потом ничего, привыкали. Уж больно жрать хотелось! Жмурики, они и есть жмурики, — заметил Колян философски и слизал с пальцев потеки соуса. — Спрашиваешь, что с ними делать? Разруби на куски, а потом вывези на свалку.

Курица была съедена. Колян небрежно бросил обглоданную кость на пустую тарелку, и тонкий фарфор издал мелодичный звон.

Хорек и Захар переглянулись. В последнее время шугаи Коляна стали зловещими, но на этот раз он, похоже, не шутил.

— И вот еще что: приберите здесь как следует, чтобы крови не было. Как-никак назавтра нам принимать посетителей, а мне бы очень не хотелось, чтобы за нашим баром закрепилась дурная репутация.