Свою победу на выборах Павел Несторович воспринимал как очередную ступень в политической карьере. Для того чтобы подняться еще выше, нужно обязательно набраться административного опыта, а один из крупнейших городов Сибири — очень неплохая школа.

Претендентов на кресло мэра, кроме самого Гордеева, было шестеро. Трое определенно не могли составить ему конкуренции и у Павла Несторовича не вызывали ни азарта, ни сожаления — балласт, неизбежный во всякой избирательной кампании. Один из этой троицы, проработав пятнадцать лет буровым мастером, почувствовал хозяйский зуд и решил замахнуться на должность городского головы, а двое других — доценты вузов, уставшие, видимо, от хронических неплатежей и решившие поправить материальное положение завидной номенклатурной зарплатой. Четвертый кандидат шел от блока коммунистов — молодой тридцатипятилетний мужчина, находчивый, дерзкий, умевший говорить с толпой и потому опасный соперник. Пятый, сорокачетырехлетний старатель с Чукотки, с руками, распухшими от ревматизма, заработанного при промывке золота в студеных ручьях, и с манерами поселкового хулигана. На митингах он умел говорить цветисто, украшая лагерной феней свой и без того богатый лексикон видавшего виды бродяги. Многочисленный электорат видел в старателе свойского парня и млел от одного его появления на трибуне. Шестым претендентом на пост главы города был директор крепкого оборонного завода с очень выгодной академической внешностью. Он погорел задолго до первого тура, когда каким-то образом стало известно, что деньги, предназначенные на зарплату рабочим, директор потратил на собственную избирательную кампанию.

Довольно странно сошел с дистанции старатель, отказавшись от борьбы перед вторым туром, хотя вся местная пресса предсказывала ему внушительную победу. За день до выборов он выступил по телевидению и попросил отдать голоса «достойному претенденту», а именно Павлу Несторовичу Гордееву. Оставалось только догадываться, какие причины заставили старателя махнуть рукой на всенародную славу и широкие возможности.

Но самое удивительное произошло с поборником коммунистических идей — перед заключительным этапом выборов он вдруг выбросился из окна четырнадцатого этажа. В милицейской сводке приводилась и причина — «наркотическое опьянение», хотя о пагубном пристрастии кандидата его жена, родственники и знакомые впервые узнали именно из этой сводки.

Итак, Павел Несторович сидел в мягком кресле, закинув ноги на стол и сцепив руки на затылке. Все дела можно отложить на завтра, а сегодня — полный покой и наслаждение победой.

Неожиданно в приемной послышался протестующий крик, в следующую секунду дверь распахнулась, и в кабинет, ехидно улыбаясь, вошел Николай Радченко.

Гордеев запоздало убрал со стола ноги. Следом появилась взволнованная секретарша.

— Павел Несторович, я тут говорила молодому человеку, что вы не принимаете, но он ворвался ураганом…

— Все в порядке, Ирина Ильинична, можете идти к себе, — с вялой улыбкой успокоил женщину новоиспеченный мэр.

Секретарша недоуменно пожала плечами и удалилась, неслышно прикрыв за собой дверь.

— Барствуешь, — не дожидаясь приглашения, устроился за столом Николай.

— Сегодня первый день… Завтра начну понемногу входить в курс дел, — показал Гордеев взглядом на пухлую папку с бумагами.

— Паша, ты меня разочаровываешь, — кисло улыбнулся Колян.