— Потому что пришел я, — просто сообщил Николай.

— А ты дерзкий парень. Тебя на зону бы сунуть лет на пяток. Обтесали бы тебя там. как следует, научили бы хорошим манерам, может быть, и вышел бы из тебя человек. Ты кому платишь?

— Ты опять меня не понял, Аркаша! — Губы «каменного идола» дрогнули в зловещей улыбке. — Я никому не плачу, платят мне!

— А ты смельчак! Не зря о тебе молва по области идет… — В голосе Аркадия послышались металлические нотки. Теперь вижу, что народ был прав. Только ведь ты опоздал. Я бы с удовольствием оставил тебе все свои магазины, торговый центр и даже казино! Отдал бы просто так… А почему бы и нет? Парень ты толковый. Почему бы не сделать хорошему человеку приятное? Да вот, знаешь ли, заминочка небольшая выходит. Все, что ты перечислил, мне не принадлежит, я только присматриваю, чтобы это добро пребывало в целости. Ты слышал что-нибудь об общаке?

— Предположим! — Колян вновь попытался отыскать упор для локтей, но и в этот раз ничего не получилось. Теперь он понимал, отчего дипломатические беседы ведутся за круглым столом.

— Если тебе непонятно, то могу сообщить, что все это принадлежит нашему уголовному братству, и ты покушаешься на святое. Мне достаточно пустить маляву, и за тобой по всей России будет гоняться десяток киллеров. И не дай Бог тебе попасть на зону! — Вздох Штыря был очень искренним. — Ты просто не доживешь до следующего дня. Но прежде чем тебя замочить, тебя, скажем так, изрядно помучают.

Колян усмехнулся:

— Не пугай, не страшно! Не ты первый, кто говорит мне подобные вещи. Однако, как видишь, я живой, чего не могу сказать о своих врагах. Удовлетвори мое любопытство, скажи, для кого именно ты стараешься?

Глаза Аркадия остановились на руках Николая, которые никак не могли отыскать точки опоры.

— Раз пошел такой базар, отвечу. Ты слышал о воре с погонялом Варяг? Так вот, он лично контролирует то, что происходит в нашем городе. Да и не только в нашем…

— Что ты мне свистишь о каком-то Варяге? Кто он, московский вор? Доберусь и до него! Да они все лентяи, любят загребать жар чужими руками! Самое большее, на что они способны, это просаживать деньги в казино да заливать молоденьким телкам про тюремную романтику!

Аркадий оставался невозмутим.

— Любопытное рассуждение. — Он взял со стола бутылку пива и сделал два глотка прямо из горлышка. — Хотя, если подумать, ничего оригинального в твоих словах нет. Так рассуждают все махновцы. Догадываешься, кто это такие? Те, кто не признает власти воров! Ты со своими рассуждениями подкатил бы к Варягу, интересно мне было бы услышать его ответ.

Штырь аккуратно поставил бутылку на стол.

— Когда-нибудь подкачу, — ответил Николай и взглянул на соседний столик. Угрюмый о чем-то негромко разговаривал с помощником Штыря. Вполне идиллическая картинка в духе времен Людовика XIV, — прежде чем пальнуть из мушкета в смертельного врага, для начала подобает обменяться любезностями.

Посетителей в баре не было, даже бармен ушел в подсобку, дабы не мозолить глаза именитым гостям. Так что ни одно вражье ухо не могло услышать разговора авторитетов.

— А знаешь, такие, как ты, экземпляры мне встречались, — неожиданно весело продолжил Аркадий.

— На воле в авторитетах ходят, а как на зону попадут, так выше полов не поднимаются. Знаешь, что с ними там делают? Ставят раком и пользуют целым отрядом.

Колян давно привык к тому, что его имя действует на людей магическим образом — как взгляд змеи на кролика: зверек, парализованный страхом, мгновенно замирает. Даже у близко знавших Коляна людей наступал паралич воли, достаточно было ему повысить голос.

Но Штырь, похоже, его совсем не боялся — он вел себя так, словно был бессмертным.