Колян заезжал в эту чебуречную едва ли не каждую неделю. Она являлась единственным местом в городе, где он оставлял деньги, тем самым признавая профессионализм кулинаров, и шеф-повар, немало наслышанный о подвигах Николая Радченко, принимал деньги за обед с искренней благодарностью.

«Мазда» подрулила к самому входу. Колян вышел первым, секундой позже вылез из-за руля Валька.

Как правило, машину знаменитого гостя узнавали издалека и распахивали перед Николаем дверь, словно опасались, что он застрянет в проеме. И на этот раз было то же самое. Бритоголовый гардеробщик бросил какого-то невзрачного клиента и поспешил навстречу важному гостю.

Неожиданно Колян почувствовал, что его правую щеку что-то обожгло. В стену, отбив кусок штукатурки, сочно щелкнув, врезался какой-то предмет.

Реакция Коляна была мгновенной: он бросился на землю, сбил Спиридонова с ног и резким, коротким рывком перевернул на себя, прикрывшись им, как щитом. Следующая пуля не заставила себя ждать — она угодила в самую середину лба Валентина. Тот резко дернулся и мгновенно обмяк, придавив бригадира. Молодой кавказец, отшвырнув гардеробщика, исчез внутри ресторана. Кто-то поблизости громко ахнул. Послышался рокот отъезжающей машины. В нос Николаю ударил приторный запах крови. С минуту он лежал не шелохнувшись, а когда понял, что выстрелов больше не последует, то спихнул на асфальт неподвижное тело.

Теперь он понимал, почему Аркаша вел себя так смело.

<style name="BodytextSpacing1pt">Глава 30

По дороге с кладбища Олег Спиридонов зашелся в рыданиях. Он грозился самолично придушить Штыря и проклинал себя за то, что его не оказалось рядом в тот момент, когда неизвестный киллер послал пулю в голову брата. Олег повторял, что потерял часть себя самого. Братья и вправду были настолько похожи, что люди, стоявшие у гроба, посмотрев на Олега, замирали в суеверном ужасе. Потом Олег почему-то стал винить во всем бабу, к которой братья наведывались поочередно. Женщина не видела между близнецами никакой разницы и с удовольствием принимала их обоих.

Колян минут пять терпеливо слушал эти сбивчивые речи, после чего повернулся к своему раскисшему телохранителю и со злобой произнес:

— Послушай, баба тут совершенно ни при чем. Если кого винить, так это меня… Ведь это я отпустил тебя в тот день, правильно?

Слезы Олега мгновенно высохли.

— Колян, ведь брат же! — послышались в его голосе виноватые нотки.

«Мерседес» остановился у самого престижного ресторана в городе. В главном зале были накрыты столы. Колян умел не только щедро платить, но и красиво провожать на тот свет.

— Валька был парень что надо, — произнес негромко Радченко. — Он отменно выполнял любую работу, и за это я ему платил очень неплохие деньги. А потом… Он ведь был моим телохранителем и обязан был подставлять свою башку под пули! Чего ты молчишь? Или, может быть, ты считаешь по-другому?! Если это не так, тогда зачем мне нужны телохранители?! — В Николае просыпался уснувший ненадолго дьявол.

Нет, что ты, Колян… Все по делу, только Вальку жаль… Брат все-таки.

Глаза у Олега просохли окончательно, щеки побледнели и ввалились.

— Ладно! — хлопнул Колян по плечу телохранителя. — Идти надо. Матушку свою успокой, а то голос сорвет от крика.

Колян уже распахнул дверь, но неожиданно повернулся к Олегу:

— Да, вот что я хотел у тебя спросить, Олежек. Может, тебе организация наша не нравится, так ты скажи мне напрямик, я тебя отпущу…

Улыбка у Олега получилась беспомощной.