Анна продолжала говорить, с удовольствием наблюдая, как глаза подруг как будто таяли в мечтательной туманной дымке. Видимо, они уже представляли себя в той красивой и насыщенной приключениями любовной жизни, которая предстанет на страницах романов. В описаниях жизни, которую можно будет легко изменять по собственному капризу и прихоти. Каждая уже видела перед собой прекрасный образ идеального возлюбленного…

А она становилась той самой волшебницей, которая могла воплотить эти мечты. И неважно, что не наяву. Иногда для женщины сладость мечтаний бывает убедительнее грубых и серых реалий.

— Итак, девочки, как вам мое предложение? — задала риторический вопрос Анна. — Хотите сказать что-то сразу? Или вам надо подумать? — И она демонстративно полезла в свою объемистую сумочку за писательским блокнотом, с которым теперь никогда не расставалась. Это был уже третий по счету блокнот, так что творческий процесс не стоял на месте.

Конечно, с последним предложением она погорячилась, поскольку заявки хлынули, как из рога изобилия, нескончаемым потоком, в три струи, одновременно. Она попыталась как-то упорядочить процесс их поступления и зафиксировать в письменном виде, но уже через пять минут поняла, что совершенно напрасно теряет время. К тому же желания менялись на ходу, мгновенно обрастая новыми и красочными подробностями. Если бы она всерьез подумала о возможной реакции подруг, то запаслась бы тремя диктофонами, посадила бы их по разным углам или, лучше, по разным комнатам, и дала возможность вольного плавания по волнам девичьих фантазий.

Это был бы интересный и поучительный материал для любого психолога и литератора. Особенно полезный для авторов, попавших, как парусный корабль в штиль, в полосу творческого застоя и кризиса. Ей это пока что не угрожало.

Фантазии у нее вполне бы хватило на десяток любовных романов, лишь бы в редакции приняли первый из них. Так, чтобы не подрезало сразу ее творческие крылья, чтобы не отбило желание браться за перо или садиться за клавиатуру компьютера. Она знала этот свой психологический недостаток. Если что-то получалось у нее сразу, то потом она могла долго и упорно, с интересом работать на этой проблемой. А если нет, то интерес сразу пропадал, и, как правило, навсегда. Значит, ее первый роман должен быть сделан настолько добротно, чтобы выдержать любые испытания в любых издательствах, даже не слишком доброжелательно к ней настроенных.

Анна послушала подруг из вежливости еще несколько минут, уже не пытаясь записывать. Затем демонстративно посмотрела на часы и объявила:

— Итак, дамы. Прошу внимания. Насколько я поняла, моя идея единогласно поддержана. Но нам придется навести некоторый порядок с вашими предложениями. Поскольку записать одновременно всех троих я не в состоянии, то было бы неплохо, если бы вы сделали это сами. К тому же это даст возможность вам еще раз как следует, не спеша, подумать над тем, какой вы хотите увидеть себя в романе.

Анна подумала и решила несколько охладить их пыл.

— Можете не торопиться, поскольку я еще не закончила свое первое произведение. Потом займусь и вашей литературной судьбой. А сейчас, как в школе, вооружитесь ручками и запишите, что вам надо будет потом мне сообщить. — Она облизнула пересохшие от волнения губы, подождала, пока каждая запасется необходимым инструментом, и начала писательский инструктаж: — Как мне представляется, в предложениях должны быть указаны ваши «литературные» имена и ваша «сценическая» внешность. В общем, как бы прописан ваш желаемый образ. Мне понадобятся имена ваших любимых героев-мужчин и их внешность, особенности ваших отношений, даже сексуальных. Не стесняйтесь. Если хотите, мы можем даже обговорить то, как описывать ваши эротические встречи. Затем…

Она продолжала говорить, с удовлетворением наблюдая, насколько беспрекословно и старательно выполнялись все ее указания.