|
Да, похоже, что мир действительно перевернулся после того, как она решила стать писательницей. Она давно уже чувствовала происходящую трансформацию в себе самой. Уже не раз ловила себя на том, что смотрит на все совершенно другими глазами, глазами профессионала-литератора. Даже сейчас, в этом ресторане, заметила, что мысленно фиксирует особенности интерьера, чтобы потом перенести их в художественной форме в будущий роман. Причем, уже в роман о ее подругах. Как бы заготовка впрок. И взвешивает на своеобразных художественных весах их фразы и реплики, чтобы отобрать то, что можно будет использовать в книге. Даже прикидывала мысленно, какие изменения можно внести в облик «литературных» подруг. Чтобы они выглядели более интересными для читательской публики.
Пораженная этими мыслями, она прервала свой инструктаж, а потом заявила: — Впрочем, ладно, девочки. Давайте на этом закончим на сегодня. Я и так слишком много наговорила для первого раза. Мы ведь еще не раз увидимся. Нам предстоит очень много совместной работы. Она говорила так, как будто нисколько не сомневалась в будущем успехе. И, глядя на них, понимала, что ее подруги чувствуют то же самое. Видела, как произошедшие с ней изменения затронули и ее подруг, как только они сделали первый шаг в мир литературы. Хотя бы в качестве прообразов. Это отразилось сразу же и на их общении. Сейчас оно больше походило на деловое совещание единомышленников, решавших чисто технические вопросы. Они безоговорочно поверили в нее, в ее будущее, в ее талант, и подсознательно сделали своим непререкаемым авторитетом. Относились к ней уже не как к простой подруге, а как к знаменитости. Даже немного с благоговением и раболепством. А после публикации первого же романа, надо полагать, будут готовы сделать своим кумиром. В какой-то степени эта трансформация была связана с тем, что она позволила им как бы приподняться над собственной повседневной, не слишком интересной и однообразной жизнью. И теперь они воспринимали происходящее так, как будто от того, как она изобразит их в своих книгах, будет зависеть их подлинная, настоящая жизнь. Реальная, а не литературная. Первой очнулась от наваждения наиболее стойкая и прагматичная Инесса, Временно отключившееся женское любопытство вновь проснулось, чтобы заявить о себе, как и положено, в полный голос. Анна даже пожалела, что слишком рано прервала свой литературный инструктаж. — Анна, я всегда предсказывала, что тебя ждет особое будущее. Ты просто создана для литературы. Я тебе говорила об этом перед отлетом в Хургаду. Я умею чувствовать происходящее и угадывать таланты. Кстати, а как твой англичанин посмотрит на писательские занятия? Это не помешает вашим совместным матримониальным планам? Анна заметила, как мгновенно насторожились все остальные, и почтительно замолчали, в ожидании ее реакции. Еще бы, вот-вот последует такая пикантная информация из жизни будущей звезды. Не упустить бы. Ну что ж, решила она. Придется отвечать. У звезды тоже есть свои обязанности и свои проблемы. Поддерживать связь с будущими читателями и поклонницами. Казаться внешне простой и доступной, одновременно демонстрируя при этом свою незаурядность и значимость, способность читать в душах людей. А это требует уступок и даже жертв. Она нарочито, не спеша, проделала привычную уже манипуляцию, как бы вживаясь в новую роль зрелой дамы, которая четко знает, чего хочет от жизни и как этого добиться. В отличие, естественно, от своих легкомысленных подруг. Анна изобразила задумчивость, собрав с трудом пару складок на лбу. Затем провела пальцем по кончику носа, слегка почесав его. Три пары глаз с благоговением следили за каждым ее движением. Потом придала лицу максимально серьезное выражение, выразительно пожала плечами и, неожиданно улыбнувшись, слегка снисходительным тоном пояснила: — Честно говоря, я еще не определила окончательно, что для меня важнее. Будущий муж или будущий роман. |
