Тоби запомнил главное: у жертвы, попавшей в паутину, на спасение остается не более минуты. Паук ее непременно заметит и медлить не будет.

Осторожность их не спасет, нужно действовать. Тоби разорвал ближайшую нить и принялся наматывать ее на руку. Хорошо бы не порвать ту ткань, что их держит, и вытянуть нить как можно длинней. Одновременно он скомандовал Мано:

— Быстрее обрежь нити вокруг себя. Все, кроме той, на которой висишь.

Мано послушно взялся за дело. У него остался ножик с фермы Джо Мича.

В руках у Тоби образовался большой клубок паутинного троса. Ячейки сети вокруг него расширились. В одну из них мальчик опустил трос, привязав его одним концом к паутине.

Тоби начал спускаться по тросу. Мано крикнул ему сверху:

— Тоби, я режу последнюю!

— Жду тебя внизу. По моему сигналу прыгай в образовавшуюся дыру. Не теряй ни секунды. Я крикну — ты сразу прыгнешь.

— Я разобьюсь!

— Доверься мне. Я тебя поймаю. Прыгай.

— Я не могу!

— Ты сможешь, Мано.

— Я боюсь.

— И правильно, Мано. Вот теперь тебе есть чего бояться. Воспользуйся этим. Не сомневайся, ты прыгнешь.

Тоби стал раскачиваться на тросе. Как маятник. Секунду влево, секунду вправо. Нужно подать сигнал заранее и поймать Мано в полете.

Мано заглянул в бездну. Нет, он ни за что не прыгнет. Следует предупредить Тоби. Скажем, так: «Тоби, уходи один. Я остаюсь. Можешь рассказать родителям, братьям и сестрам всю правду обо мне».

— Тоби, — пролепетал он.

И тут позади него сгустилась тьма. Невероятно! Никто не мог перемещаться по паутине, не раскачивая ее во все стороны и не запутываясь в ней. Нет таких воздушных гимнастов. Нет ни единого. Кроме…

Кроме Черной вдовы! Это она подобралась к нему совсем близко.

Мано услышал команду Тоби.

И прыгнул в пустоту не раздумывая…

14

Сельдор

Было раннее утро, и на ферме Сельдор все шло по заведенному порядку.

Ночью сквозь сон Мия и Мая слышали раскаты грома. Они встали затемно и тихо вышли из дома, стараясь не разбудить братьев. Те полночи работали вместе с отцом: резали и солили на зиму огромный гриб, найденный на краю их владений.

После каждого ливня девочки спешили к Девичьей Купальне — так прадедушка Ассельдор назвал отшлифованную до блеска выемку в коре, где всегда скапливалась прозрачная дождевая вода. Здесь издавна купались все представительницы их рода.

Мия окунулась и принялась губкой тереть себе спину.

— Скоро наступят холода. Нужно вымыться как следует, пока вода теплая.

— Думаю, у Мано на Вершине ванна находится в доме, под крышей, — мечтательно проговорила Мая.

— И пока он в ней сидит, служанки трут ему спину, а слуги выливают на голову тазы горячей воды, — со смехом подхватила Мия.

Они любили эту игру. Им нравилось представлять себе роскошь, окружающую брата.

У них в семье хвастунов нет. Если уж Мано пишет о своем успехе так восторженно, значит, в действительности его жизнь похожа на сказку. Он рассказывал, что у него два дома, а на самом деле их по крайней мере четыре. Признавался, что купил себе сто семь пар ботинок, стало быть, их у него не меньше тысячи.

— Жаль, что мы не можем ответить ему. Он все время забывает указать обратный адрес, — сказала старшая из сестер.

— Мне бы так хотелось написать ему о Лексе, — отозвалась младшая.

Лекс был единственным сыном их ближайших соседей Ольмеков.