|
Сим его прервал: — Тем лучше для нас для всех. Спасибо тебе, Зеф. Всего доброго, мы уходим. И он подтолкнул свое семейство к двери. — Спасибо за все. Был счастлив… Сима остановила резкая боль в большом пальце ноги. Похоже, на него было совершенно нападение — похоже, ему на ногу наступила жена. — Может быть, профессор, вы позволите мэтру Клараку договорить? Зеф неуверенно кашлянул, сочувствуя другу, вынужденному стоять, как аист, на одной ноге. Тоби взглянул на мать. Она его изумляла и была поэтому изумительна. Он ее обожал. Мэтр Кларак снова заговорил: — Считаю своим долгом хотя бы сообщить вам, при каких обстоятельствах умерла госпожа Алнорелл. Он вынул из кармана какую-то вещицу. — Она задохнулась. Вот что встало у нее поперек горла. — Бедняжка, — сказал Сим без тени сочувствия. — Передай нам виновника несчастья, это и будет нашим наследством. А затем всего тебе наилучшего. — Ты прав, — согласился Зеф, — это и есть ваше единственное наследство. У Лолнессов не было ни малейшего желания становиться наследниками, и они очень обрадовались. Сим весело обратился к Майе: — Чудесно! Просто чудесно! Мы забираем… эту штуковину и возвращаемся домой! Ты довольна, дорогая? Сим подошел, протянул руку и взял вещицу. Но когда она оказалась у него в руке, он снял очки, передал их жене и съехал на пол, как костюм с вешалки. На сером от пыли полу оранжереи появилось небольшое светлое пятно. Зеф, Майя и Тоби бросились к Симу, потерявшему сознание. Зеф, казалось, нисколько не удивился обмороку Сима. Он похлопывал Сима по щекам и повторял: — Ну же! Опомнись! Я все тебе объясню! Майя взяла мужа за руку. Она была сжата в кулак. Сим крепко держал штуковину. Мало-помалу щеки его порозовели. Он открыл глаза и сказал: — Камень Дерева. Разжал кулак, и все увидели, что у него на ладони лежит Камень Дерева.
19 Камень дерева
Он не был волшебным, этот Камень. Не наделял вечной молодостью, не прибавлял ума. Не делал невидимкой и непобедимкой тоже. Не позволял заглядывать в дом сквозь стены, в сердце сквозь платье, в мысли сквозь голову. С ним нельзя было полететь, узнать язык насекомых, закричать: «Со мной сила Дерева!». Он не превращался в озорника эльфа, в пышногрудую фею, в меч, дракона, лампу и джинна. Его силу составляла цена. Камень Дерева стоил дорого. Неимоверно. А неимоверно дорого он стоил, потому что был редким. Еще точнее, был единственным. Единственным камнем на всем Дереве. И хранился под залом Совета в древесной расщелине. Там он находился всегда. Он принадлежал Дереву. Совет был обязан хранить его. Причина была проста. Камень служил гарантией, что Дерево всегда будет богаче всех и никто никогда им не завладеет. Камень был главным сокровищем Дерева, порукой его свободы. — Он же бесценен! — воскликнул Сим. — Дорогой друг, — отвечал ему Зеф, — бесценна наша дружба, не имеет цены твой сын, но камень имеет цену. Вполне определенную. Он стоит четыре миллиарда. Услышав сумму, никто из Лолнессов не подпрыгнул и не вздумал терять сознание. Миллиарды монет были в их глазах чем-то вроде галстуков Мано — подобные пустяки их не волновали. — Послушайте, что случилось дальше. Пелу убедил госпожу Алнорелл, что ее богатство в опасности. Разбойники могут его украсть. Она должна охранять его. Сесть и не сходить с места. Словом, Пелу уговорил ее купить Камень. — Купить Камень? — недоверчиво протянул Сим. — У госпожи Алнорелл накопилось ровно четыре миллиарда двадцать пять сантимов. |
