— Госпожа Лолнесс, я могу попросить вас воспользоваться вашей властью?

— Мы немногого достигнем, — ответила Майя.

— Не верю.

Зеф достал из колчана две последние стрелы: прижал руку к сердцу и устремил на Майю красноречивый взгляд — и стрелы попали в цель. Майя Лолнесс сдалась. «Неотразим!» — подумала Майя. «Неисправим!» — подумал Сим и снова принялся жевать резинку. Он всегда знал, что Зеф своим сумасшедшим обаянием не доведет их до добра.

Они простились с усопшей Радегондой и вышли все вчетвером из оранжереи. Сим шел, волоча ноги, и немного отстал от остальных. Все здесь здорово изменилось. Когда-то это были самые красивые места Вершины — изящные, парящие в воздухе ветви. Теперь между домами живого места не было: всюду вкривь и вкось прогрызенные проходы, всюду озабоченно суетятся люди.

Вновь прибывших и впрямь никто не заметил, потому что теперь никто никого не замечал. Да, мир сильно изменился.

— Просто так ничего не меняется, — пробормотал Сим.

Тоби, глазея по сторонам, заметил на стенах плакаты: «Облезлый = опасность».

До Зефа добрались быстро. Табличка «Нотариус» сияла на прежнем месте. Мэтр Кларак сунул руку под выступ коры, и… не нашел ключа! Шарил, шарил и все-таки нашарил.

— Странное дело! Никогда не кладу туда ключ!

— Просто так ничего не меняется, — повторил подоспевший Сим, хоть и не видел, как Зеф возился с ключом.

Сим оказался прав.

Зеф отпер дверь и вошел первым. Следом за ним вошли Тоби и Майя и оказались в небольшой комнате, служившей, как видно, нотариусу приемной. Двери в кабинет и гостиную были закрыты. Сим все еще вытирал на крыльце ноги, крича Зефу:

— Обратите внимание, мэтр Кларак, как я старательно вытираю ноги! Но на вашем месте все же повесил бы табличку!

Зеф не любил вспоминать историю с табличкой и махнул рукой Симу, мол, помолчи. А Сим продолжал топтаться на коврике.

Тоби и Майя не поняли соли профессорских шуточек и последовали за Зефом в большую гостиную.

И вот эту-то сцену многие месяцы спустя Тоби рисовал на стене грота целых три дня. Рука у него дрожала, выводя линии, а из глаз текли слезы.

В гостиной мэтра Кларака сидело очень много народу: восемь человек, не считая вошедших.

Первым, кого увидел хозяин и его гости, был Джо Мич, занявший могучими телесами целый диван.

Посмотрев на вошедших, он улыбнулся. А чем еще могли быть два желтых зуба, появившиеся по обеим сторонам сигареты, колыхание отвислых щек и глухое урчание? Да, скорее всего, именно так улыбался Джо Мич.

За спиной у хозяина стояли Торн и Рашпиль, давние знакомцы Лолнессов: как-никак, после их совместного путешествия прошло немало лет, но, как оказалось, у скелетов есть свое преимущество — они не стареют.

Справа в большом кресле сидел маленький господин Пелу. Ноги у него не доставали до пола, и похож он был на воскового пай-мальчика. А слева возмущенный Тоби увидел еще одного знакомца — красного как рак Тони Сирено, ассистента Сима Лолнесса. Как он смел найти новых друзей в стане врагов?

По обеим сторонам двери красовались еще две фигуры, весьма впечатляющие. Тоби сразу сообразил, кто это, хотя никогда в глаза не видел ни Сатуна, ни Лоша. Сатун почесывал себе живот кривым, похожим на ятаган когтем; Лош зажал между зубами-лезвиями кусок зеленой клеенки. Нет, зеленого плаща, того самого, что висел на вешалке в глубине гостиной.

Зеф узнал зеленый плащ, висевший на стене, — тот принадлежал его другу, доктору Пилю. Нетрудно было догадаться, что плащ именно его, потому что под плащом был сам доктор Пиль, висевший без сознания.

После молчания, весьма естественного для людей при неожиданной встрече, Джо Мич издал что-то вроде шипения.