— Спасибо, если только чашечку кофе…

Время тянулось очень медленно. Краткие визиты ночной медсестры — вот то единственное, что вносило хоть какое-то разнообразие в тоскливые минуты ожидания неизвестно чего. В четвертом часу ночи Даниэлла наконец заснула беспокойным сном и проснулась в восемь утра, когда свет дня уже прокрался в комнату. Незнакомая медсестра заменила ее отцу капельницу и поправила ему одеяло. Заметив, что девушка проснулась, женщина обратилась к ней:

— Никаких изменений, синьорина. Если вам нужно выйти, я побуду здесь еще немного. В конце коридора есть комната отдыха для посетителей.

Там вы найдете легкий завтрак и сможете привести себя в порядок.

Даниэлла почувствовала, что ей необходимо и то, и другое: было такое ощущение, словно в глаза попал песок, и во рту пересохло. Кроме того, она больше суток не причесывалась и не чистила зубы, а ела последний раз, пролетая где-то над Атлантическим океаном.

— Спасибо. Я минут на пятнадцать, — сказала она, направляясь к стоящей в углу дорожной сумке. — Я хочу быть здесь, когда доктор Росси начнет делать обход.

Даниэлла не ожидала, что в ванной комнате найдутся фены, банные полотенца, мыло, шампуни, лосьоны для тела, а в комнате отдыха ее будут ждать фрукты, теплые круассаны и крепкий ароматный итальянский кофе. Пока она принимала душ, сушила волосы и пила кофе, прошло не пятнадцать минут, а целый час. Вернувшись в палату отца, она узнала, что лечащий врач уже посетил больного и ушел.

— Доктор Росси знает о том, что вы приехали и хотите с ним поговорить, синьорина Блейк. Он просил передать, что ждет вас в своем кабинете в четыре часа, — успокоила ее медсестра.

Семь часов ходить взад-вперед, воображая самое худшее? Даниэлла попыталась повлиять на ход событий:

— Но я надеялась встретиться с ним гораздо раньше…

— Увы, это невозможно, — ответила медсестра и объяснила:

— К северу отсюда на горном перевале перевернулся туристический автобус. Среди пассажиров много тяжело раненных. Мы ожидаем пострадавших в течение часа.

Опять этот благоговейный тон, подразумевающий, что без всеми почитаемого доктора Росси медперсонал больницы будет не в состоянии спасать жизни! Словно прочитав ее мысли, медсестра продолжила:

— Когда неделю назад вашего отца доставили к нам, доктор Росси сконцентрировался только на его лечении и приложил все усилия, не жалея ни себя, ни персонал больницы, чтобы состояние больного улучшилось. Он всегда готов быть рядом с теми, кто нуждается в его помощи…

Ненавязчивое порицание попало в цель: Даниэлла призналась самой себе, что судит обо всем несправедливо. Конечно, у доктора Росси есть и другие пациенты, требующие его внимания. Но видеть, как отец лежит здесь — абсолютно беспомощный, волею судьбы лишенный своей неукротимой воли… Нет, это было выше ее сил!

Даниэлла не ждала, что отец отблагодарит ее за проявленное беспокойство: они никогда не были близки. Алан Блейк принадлежал к типу людей, не привыкших расточать любовь и тепло по отношению к ближним. Такие люди уважают и ценят только самих себя. И все же… Мать Даниэллы умерла, когда дочери было одиннадцать лет, и у девочки остался один-единственный близкий человек — ее отец.

— Вам надо хотя бы ненадолго сменить обстановку, — посоветовала ей медсестра. — Несколько часов неторопливой прогулки пойдут вам только на пользу. Ведь здесь пока нечего делать, остается только ждать.