— Завтра я уезжаю домой…

Выражение покоя и умиротворения, до сих пор блуждавшее на его лице, мгновенное уступило место тревоге.

— Что?!

— Я уезжаю домой. Отец поправляется. Самое время вернуться в Сиэтл…

— Никуда ты не поедешь! Я не отпущу тебя, потому что буду скучать…

Конечно, ты будешь скучать по сексу, но ни за что не попросишь меня остаться! — промелькнула у нее неожиданная мысль.

— Я должна уехать, Карло, и ты это прекрасно знаешь.

— Но почему так скоро, так неожиданно?

— Сюда приедет невеста моего отца — и я ему больше не нужна. Так что у меня нет веских причин оставаться в Италии.

— Даниэлла… — в этот момент пронзительно запищал пейджер, обрывая его на полуслове. — Не двигайся. Я сейчас. Это не займет много времени… — Карло поспешно встал, нашел среди одежды средство связи и, прочитав сообщение, стал торопливо одеваться:

— Пациент, о котором я вчера рассказывал, очнулся и спрашивает о своей семье.

Я не смог спасти его родных и теперь обязан сообщить ему обо всем сам. Это мой долг, понимаешь?

— Да, конечно.

— Прости, что бросаю тебя в такой момент, но… Мы ведь еще увидимся, саrа mia?

Подходя, чтобы поцеловать его на прощанье, Даниэлла отрицательно покачала головой:

— Нет. Я терпеть не могу долгие проводы…

Должно быть, все пассажиры, вылетающие из миланского аэропорта, обратили внимание на заплаканную блондинку, но из вежливости делали вид, что не замечают ее состояния. Забившись в уголок, Даниэлла ждала вылета своего самолета, снова и снова вспоминая свой последний разговор с Карло этим утром.

…Он все-таки подкараулил ее в коридоре, когда она решительным шагом направлялась к выходу из больницы после встречи с отцом. Карло Росси бесцеремонно взял ее за руку и потащил к себе в кабинет, где, недолго думая, прямо заявил:

— Ты должна стать моей женой, саrа mia! Мы с тобой прекрасно ладим. И моя дочь очень нуждается в тебе, саrа, — Карло на секунду прикрыл глаза, вспоминая вчерашний вечер. — Когда я рассказал Аните о том, что ты собираешься вернуться в Америку, она опять разрыдалась. Я старался объяснить ей, что так будет лучше, что я всегда буду рядом с ней…

— И?..

— Я посвятил всего себя единственной дочери и до недавнего времени считал, что являюсь самым важным человеком в ее жизни. И вот теперь Анита дает мне понять, насколько сильно она нуждается в материнской любви! К сожалению, я слишком поздно понял, что у меня нет никаких шансов заменить ей Карину. Только другая женщина способна сделать это — ты, Даниэлла!

А где же страстное объяснение в любви, пылкие поцелуи, клятвы? Где гарантии, что она нужна не только его дочери, но и ему самому?

— Тебе наверняка кажется, что я преувеличиваю, не так ли? — нахмурился Карло. — Тогда слушай: когда Анита спустилась сегодня к завтраку, я с ужасом увидел, что она отрезала свои длинные волосы!

Красивые локоны напоминают ей о тебе. Моя девочка больше не хочет быть красивой, потому что теперь ее жизнь станет серой и унылой… Я просто не знаю, что делать, как облегчить ее страдания…

— Женитьба на мне не решит всех проблем.