– Сколько за каждого?

– Две с половиной тысячи долларов.

– А что у вас можно купить на эти деньги?

– Полмашины.

– Шикарной?

– Да нет.

Даунс снова взглянул на парней. Один из них – блондин с длинными волосами. Пальцы тонкие и ухоженные. Его неподвижные руки выглядели слишком утонченными.

– Половина дешевенькой машины, – задумчиво повторил Даунс.

– Они сами нарвались, – сказал я. – Я их сюда не звал.

– Да, конечно.

– Бросьте, Даунс. Это же моя работа.

Даунс дернул плечами. Он смотрел на остатки талька перед дверью в коридоре. В комнате таких белых полузатоптанных следов было множество.

– Перед уходом вы рассыпали тальк по полу? – спросил Даунс.

– Да.

– И один из них сделал шаг назад, чтобы оглядеть коридор перед тем, как войти в номер?

– Да.

– А если бы он не ошибся?

– Я бы открыл дверь медленно и осторожно и проверил пол в холле, – пояснил я.

– Значит, вы ждали их? Оставили дверь полуоткрытой и стояли в коридоре, надеясь, что они дернутся первыми?

– Да.

– Вижу, что вы довольно терпеливы.

– Поспешишь – людей насмешишь.

– Вот в чем проблема, – начал Даунс. – Мы бы не хотели, чтобы вы носились по Лондону и палили во всех, кого подозреваете в терроризме, отрабатывая тем самым свой гонорар.

– Такой цели я перед собой не ставил, Даунс. Не убиваю тех, кого не должен убивать. Я нахожусь здесь, чтобы выполнить определенную работу, ту, которую ваши люди не могут выполнить из за своей занятости. Эти два сопляка пытались меня прикончить, насколько вам известно. И я застрелил их не по подозрению в анархизме. Я сделал это исключительно в целях самообороны.

– А зачем тогда вы насыпали тальк перед уходом?

– Излишняя предосторожность в чужой стране никогда не помешает, – начал раздражаться я.

– А объявление, которое вы поместили в «Таймс»?

– Хотел привлечь их внимание.

– Вы в этом изрядно преуспели.

Полицейский в форме вошел в комнату, неся мешок с моими театральными атрибутами, и протянул его Даунсу.

– Нашли в коридоре за углом, сэр.

– Это мое, – объяснил я. – Я бросил мешок, когда обнаружил гостей.

– То есть покушавшихся? – переспросил Даунс.

Он взял мешок, достал оттуда парик, усы и гримерный клей. Его широкое честное лицо потеряло суровость. Он широко улыбнулся, круглые щеки поползли вверх, почти наехав на глаза. Даунс пристроил усы себе под нос.

– Как я выгляжу, Граймс? – обратился он к полицейскому.

– Как новобранец из деревни, сэр.

– Ой! У меня зад болит, – засмеялся я. – Не думаю, что от раны.

– Спенсер, а грим то зачем? Вас поддели на крючок?

– Кажется, меня вчера вычислили.

– Вам назначили встречу?

Я не хотел, чтобы Даунс составил мне компанию в посещении зоопарка. Я боялся, что он спугнет выслеженного зверя и мне придется искать новый контакт.

– Нет. Оставили письмо на мое имя и видели, как я взял его и прочел, – так они узнали, кто есть кто. О встрече пока речи не было. Сообщили, что со мной свяжутся. Думаю, это была приманка. Поэтому мне в голову пришла мысль изменить внешность.

Даунс смотрел на меня чуть ли не минуту.

– Ладно, – наконец вздохнул он. – Мне действительно немного жаль эту парочку. Надеюсь, вы будете держать нас в курсе дела. И еще надеюсь, что вы не намерены и дальше вершить правосудие таким вот образом.

– Конечно, если у меня будет выбор, – пообещал я.