– А Кэти?

Я пожал плечами, и пиджак чуть съехал. Сюзан помогла мне вернуть его на место.

– Диксон освободил ее из тюрьмы, и мы никогда ее больше не видели. Она не вернулась в тот дом, который мы снимали. Я ее не встречал.

– Думаю, ты был не прав, что дал ей уйти. Она не из тех людей, кто может разгуливать на свободе.

– Возможно, это и так, – ответил я. – Но тогда она была с нами. Я не смог ее предать. Уж если на то пошло, то и Хоук должен сидеть в тюрьме.

– Верно... И что ты решил?

Я снова хотел дернуть плечами, но вспомнил про пиджак. И не стал этого делать.

– Когда нибудь, так подсказывает мне мое шестое чувство, когда нибудь я это исправлю. И сделаю, что смогу.

Она улыбнулась.

– Конечно, – подтвердила Сюз. – А можешь ты многое. Я убедилась в этом в отеле, когда пыталась принять душ. А ведь у тебя одна рука не действовала.

– Я очень сильный, – засмеялся я.

– Для многих эта история закончилась плачевно, – заметила она.

– Да.

– Это омрачает твое настроение?

– Да.

– Этот случай был хуже других?

– Было слишком много крови. Слишком много, – сказал я. – Погибли люди. Некоторые, возможно, получили по заслугам. Но слишком много крови. Я должен избавиться от этого. Должен очиститься.

– Бой с Закари... – протянула она.

– Черт! – воскликнул я. – Ты ничего не пропускаешь!

– Я помню все, что касается тебя, – пояснила она. – Потому что люблю тебя. И хорошо знаю.

– Да. Схватка с Закари. Это было нечто похожее на... на то, как вырывают ядовитое жало. Я думаю, и для Хоука это имело такое же значение. А может, для него это было просто соревнование. Он не любит проигрывать. Не привык.

– Понимаю, – сказала Сюзан. – Иногда я сама себе удивляюсь. Но всегда понимаю, что ты хочешь сказать.

– А сейчас ты понимаешь, что есть еще кое что?

– Что?

– Ты, – ответил я. – И вспомни душ. Мне так нужна твоя любовь, когда я возвращаюсь откуда нибудь издалека.

Она погладила мою правую щеку тыльной стороной ладони.

– Да, – сказала она. – И это я тоже знаю.

Такси подкатило к телебашне. Я заплатил по счетчику и отвалил королевские чаевые. Мы, взявшись за руки, направились к лифту. Стоял ранний вечер буднего дня. В зале было почти пусто.

– Туристы, – пробормотала Сюзан. – Самые настоящие туристы.

– Да, – согласился я. – Но здесь можно заказать «Мэтью Роуз», а я выпью «Амстель», и мы будем смотреть вечернюю панораму Лондона. Возьмем утку с вишнями, и я буду цитировать Йейтса.

– А потом, – добавила она, – можно снова принять душ.

– Если я не перегружусь «Амстелем», – засмеялся я. – И не объемся уткой с вишнями.

– В таком случае, – сказала Сюзан, – душ можно принять и утром.