– Хлопцы, что-нибудь поинтереснее придумать не могли, мать вашу… – возмущенно сказал он следователю, усаживаясь в свое любимое кресло.

Но менты делали свое дело. Посреди комнаты валялись выброшенные из шкафов вещи, дорогой ковер был бесстыдно задран, как подол девичьего платья. Паркетный пол в некоторых местах чернел прогалинами.

– Есть! – раздался крик уполномоченного из кухни, откуда уже давно доносился грохот кастрюль И звон тонкой фарфоровой посуды, которую Граф всегда сам себе покупал – он был большим ценителем и собирателем уникальных исторических образцов.

На пороге гостиной появился уполномоченный – мордастый, с болезненно красными глазами и неожиданно маленьким носом-кнопкой.

– Вот, – отдуваясь, сказал он и протянул следователю пластиковый пакет с пистолетом. – «Беретта».

Было видно, как плохо он умеет врать. Глазки его бегали, стараясь не сталкиваться взглядом с хозяином квартиры.

– «Беретта», говоришь… – многозначительно протянул следователь, с деланным интересом разглядывая оружие и переводя испытывающий взгляд на Графа. – Ну, ну! Так будем сознаваться или нам продолжать обыск?

Граф равнодушно пожал плечами:

– Грязная работа, начальник, – лениво сказал он. – А пальчики где возьмешь?

– Пальчики? – оживился следователь. – Пальчики не проблема, да-а-рагой. У вас, подследственный, во-он сколько перчаток… – Он махнул в сторону груды одежды, валяющейся кучей посреди гостиной.

В этот момент зазвонил телефон. Граф сделал быстрое движение к аппарату, но тотчас двое милиционеров подскочили к нему и скрутили за спиной руки. Граф брезгливо поморщился. Следователь подошел и испытующе поглядел ему в лицо.

– Даже не думай, – сказал Граф, и в голосе его впервые прозвучала угроза.

Следователь, кивнув, подошел к аппарату и снял трубку.

– Алло, – лениво сказал он, подражая манере Графа.

– Это я, – сказал в трубке голос, и лицо следователя напряглось. – Я в Москве.

Голос внезапно смолк, будто почувствовав неладное, потом спросил:

– А кто у телефона?

Возникла небольшая пауза. По лицу следователя было видно, что он лихорадочно пытался сообразить, что сказать. Потом решился:

– Охрана говорит. Его сейчас нет. Что ему передать? Кто звонил, с кем я говорю?

Но невидимый абонент, видимо заподозрив что-то неладное, тут же дал отбой. А следователь, аккуратно положив трубку рядом с телефоном, крикнул мордастому:

– Быстро к соседям! Позвони в отделение и скажи дежурному, чтобы проследили, откуда поступил звонок! А потом позвони вот по этому номеру и передай информацию, там ребята ждут с нетерпением, чтобы заняться делом. – Он протянул карточку с номером. Мордастый исчез, будто его ветром сдуло.

Следователь с нескрываемым удовольствием посмотрел на Графа, глаза которого опасно сузились, и сочувственно сообщил, впервые назвав его воровским погонялом:

– Крышка вам всем, мой дорогой Граф. Крышка! Достали вы всех, погань, мразь, твари!

Проснувшись, Вика набросила халатик и прошлепала босиком в гостиную, потом на кухню, пока не догадалась наконец заглянуть в ванную.