…Вика была мертва. Она лежала возле входной двери, отброшенная в сторону, словно ненужная сломанная кукла. Ее правая рука неловко заломилась за спину, халатик распахнулся, открыв длинные стройные ноги, а во лбу была маленькая дырочка, из которой на лицо стекла тонкая струйка крови. В широко раскрытых глазах застыло удивление. Варяг в два прыжка подскочил к входной двери, осторожно приоткрыл ее и осмотрел лестничную клетку: там никого не было. Он закрыл на замок дверь и наклонился к Вике. Неужели все кончено? Как же так? Почему такая несправедливость? Милая моя! Варяг обнимал женщину, ощущая весь ужас собственного бессилия. Прикрыв ее колени полами халата, он взял ее на руки и отнес в спальню. Бережно положил на постель, закрыл ладонью мертвые глаза.

– Прощай, дружочек, – прошептал он, целуя ее в чуть приоткрытые губы.

Невыносимо больно было смотреть на это красивое, еще полчаса назад улыбавшееся лицо. Глядя на опаленную порохом ранку в центре лба, Варяг проклял себя за то, что пришел в этот дом. За то, что так необдуманно позвонил, позвонил Графу; ведь наверняка вычислили его по звонку. Варяг терзался, не находя выхода своему горю и ярости. За что он сломал ей жизнь и оставил ребенка без матери? Почему его судьба все время связана с кровью близких?

Он подошел к столу и долго смотрел на фотографию смеющейся девочки, чувствуя, как ему мешает дышать острый ком, застрявший в горле.

– Я рассчитаюсь, девочка моя, будь уверена, – сказал он, глядя перед собой невидящими глазами. – Ладно, вы у меня еще умоетесь в крови!

Сбросив с себя оцепенение, Варяг стал осматривать трупы киллеров. Ничего существенного. Несколько пачек долларов, запасные обоймы в карманах. И то и другое он взял себе. А костюмчик ведь придется позаимствовать у этих ребят: не голым же путешествовать по Москве. Варяг снова взглянул на лежащий перед ним труп. Физиономия второго показалась Варягу знакомой. Он снова обыскал его, на этот раз более тщательно. Есть. Узенькая коробочка спичек, из тех, что можно приобрести только в элитных заведениях. Обычно на них стоит марка фирмы. Варяг перевернул коробочку. На ней серебряными выпуклыми буквами была сделана надпись: «ASTORIA». ST. PETERBURG».

– Именно, – сказал Варяг вслух и опять посмотрел в лицо киллеру. – Именно Санкт-Петербург.

Он вспомнил. Парень, лежащий перед ним, был из питерской группировки. Более того, он был личным человеком Шрама. Его рожа фотографически отпечаталась в мозгу Варяга еще тогда, когда Шрам принял в Питере должность смотрящего.

Варяг положил спички назад в карман пиджака. На скулах его заиграли желваки, глаза сверкнули стальным блеском.

Теперь он знал, куда ему идти. Он больше не будет прятаться и выяснять, кого еще из его людей положил невидимый враг, он сам найдет его и собственными руками будет рвать этой падле глотку.

Варяг снял с одного убитого пиджак и рубашку, со второго – брюки. Все более-менее пришлось впору: ребята оказались крепкими и ничто из одежды не жало. Уже надев дубленку, Варяг вспомнил о своей разбитой физиономии. Нужно что-то предпринять, чтобы она, по крайней мере, не так бросалась в глаза. Подойдя к зеркалу, Варяг удивленно подумал, как это ему с такой физиономией удалось вчерашним вечером не привлечь ничье внимание. Глаза окончательно заплыли изжелта-черным, разбитые губы были похожи на пельмени ярко-малинового цвета, через лоб до самой брови тянулась темно-багровая ссадина – память о ментовских ботинках.