Воспользуется ли мальчишка рассекателем как оружием? Вряд ли.

Покажет ли он его кому-нибудь? Определенно нет.

Постарается ли он вскрыть его и изучить? Весьма вероятно.

Похоже, ни ему, ни людям не угрожает особая опасность. «Пусть поломает голову, – подумал дирнанин. – Возможно из этого и выйдет толк». В любом случае, он никак не может помешать мальчишке играть с рассекателем.

14

Ворнин вновь и вновь спрашивал себя, как это получилось и когда. Он влюбился в Кэтрин Мэйсон, в этом не было никакого сомнения. То чувство, которое он испытывал к ней, было таким же сильным, как и то, что он питал к Миртину и Глэйр, и поскольку он любил их, то, должно быть, любил и ее.

Но возможно ли такое? Имеет ли это смысл? Когда это началось?

Желание вспыхнуло в нем с самого начала, но это еще не любовь.

Ворнин по натуре своей был соблазнителем. Таково было и его амплуа в сексуальной группе. Хищник, агрессор, он затевал любовные утехи. Миртин никогда не брал на себя активную роль, а Глэйр в любви выступала целительницей, утешительницей. Ворнин искал страсть ради нее самой. Это не только не угрожало, но даже способствовало целостности группы. Он был заводилой, воспламеняя своими забавами остальных. Все это не противоречило дирнанским обычаям и семейному укладу.

Но Ворнину никогда и в голову не приходило, что он мог бы предаваться любовным утехам с земными женщинами. Как и всякий наблюдатель, он отметал всякую возможность контакта с землянами, а тем более близкого знакомства с их женской половиной. Мог ли он подумать, что почувствует физическое влечение к земной женщине?

Однако он был заключен в тело землянина, анатомически совершенное, во всяком случае – внешне. Внутренние его функции оставались дирнанскими. Так он мог переваривать земную пищу, но только такую, которая была съедобна и для дирнан. Он полагал, что и функции пола должны оставаться естественными. Он продолжал испытывать желание к Миртину и Глэйр, несмотря на то что их тела были упрятаны под синтетической плотью землян. Когда они предавались любви на борту корабля, то делали это чисто по-дирнански, не пользуясь половыми органами землян. Почему же он должен был ожидать, что его искусственное тело будет испытывать подлинное желание к женщине-землянке?

Может быть, им руководили чисто психологические побуждения, капризы его "я", азарт?

Как соблазнителя, убеждал он себя вначале, его воспламеняет возможность обольщения сама по себе. Раз под рукой нет дирнанок, значит, придется довольствоваться землянками. В этом заключался некий вызов: сможет ли он прельстить Кэтрин, как прельщал своих соплеменниц? Не подведет ли его нынешнее тело? Испытает ли он наслаждение?

Поначалу так оно и было. Игра. Обольщение ради обольщения. Спорт.

Когда же сюда примешалось это нежеланное, неожиданное, волнующее чувство? И главное – почему?

С того самого дня, когда Кэтрин посетила клуб Контакта, Ворнин осознал, что она не обманывается насчет его происхождения. Разумеется, она должна была понять, что он из себя представляет, как только начала за ним ухаживать. Его тело было весьма приблизительной имитацией, чисто внешней.

Но до того дня Кэтрин не подавала виду, что разгадала его. Все открыл ее взгляд, когда она швырнула на кровать книги, полученные в Клубе. И потом, рассказывая о своем визите в штаб-квартиру Культа Контакта, она дала ему понять: эти люди – мошенники, она знает, каковы настоящие инопланетяне, потому что один из них живет в ее доме! Вот тогда-то и кончилось притворство. И хотя она даже не пыталась воспользоваться своим знанием, никогда ни слова не произносила о его происхождении и не задавала вопросов, это ее знание сломало барьер между ними.

И все же она оставалась настороженной, продолжала спать в другой комнате.