— Что? Кто? — ошеломленно переспросил Джейк.

— Ты не слышал мистера Козаара? Он же говорил по громкоговорителю, — пояснил Уэймут. — Он же дал сигнал прекратить съемку!

15

Найдите его!

Остановить съемку?

Из-за спины Уэймута появились солдаты. Лес буквально кишел им. Одни с любопытством смотрели на Джейка. Другие чистили ружья.

Все явно радовались передышке и смеялись между собой.

Прекратить съемку?

Вдали из-за деревьев выступили две знакомые фигуры. У того, что слева, на груди было большое красное пятно. А у того, что справа, в голове была большая рана.

Эдмондс. Радемахер.

Прекратить съемку?

Джейк поглубже забрался в кусты. Все перед глазами рябило, и ему казалось, что он плывет.

Кино.

Человек в черном стирал грим с миссис Стафтон. На нем была бейсболка с надписью: «Гражданское неповиновение».

Позади него женщина склонилась над проводом, о который он споткнулся.

— Повреждение электропроводки, — проговорила она в мобильник. — Пришлите Герба, как только он закончит с чипом памяти.

Кровь.

Смерти.

Все театр.

Но как?..

В голове у Джейка словно прокрутили пленку с событиями последних суток — со всей сумятицей и шумной ружейной и орудийной пальбой.

А ведь я ни разу их не видел. Ни пуль, ни ядер. Только последствия.

Каменная стена. Гибель людей Эдмондса.

Все хитроумно разработано!

Специальная управляемая пиротехника.

Все делалось с пульта. Все по сценарию.

Вот почему Эдмондс оттолкнул меня за миг до того, как это случилось. Он заранее знал.

— Отличная работа, малыш!

Эдмондс.

Да нет, это же не его фамилия. Он актер.

— Чуть не лишились тебя там, — сказал актер. — В чем дело, потерял свою сценическую карту?

— Сценическую карту? — переспросил Джейк.

У того вытянулось лицо:

— Они что, тебе ее не дали?

Нет, не дали.

Он не дал.

Гидеон Козаар.

Джейк бросил взгляд вдаль. За спину актеру. За беспечно болтающих и покуривающих актеров, за воскресших мертвецов.

За ними высилась лачуга, чуть покосившаяся, обшитая досками.

Дверь в ней на миг приоткрылась, и Джейк разглядел в глубине в темно-красном свете силуэт человека с наушниками на голове.

Джейк не спеша поднялся. Лодыжку прострелила острая боль.

Кое-как проковыляв пару шагов, он остановился.

— С тобой все в порядке?

Джейк словно не слышал вопроса. Раздвигая локтями толпу актеров, он поплелся дальше к лачуге.

Дверь была на замке.

Он схватил замок и потянул.

Дверь раскрылась.

Внутри было красное освещение, и казалось, все там плавает в крови. Вдоль стены стоял ряд мониторов, на которых светились знакомые картинки: лагерь, лес, гребень горы, сама лачуга снаружи.

— Я все ждал, когда же ты разыщешь меня. — Гидеон Козаар стоял к Джейку спиной и смотрел на экраны.

— Это… это так… — чуть не плача, выкрикнул Джейк.

— Нечестно? — повернулся к нему Козаар, пряча в бороде беглую улыбку.

— Но меня же могли убить!

— Ни в коем случае. Труппа настолько отлично подготовлена, что об опасности не может быть и речи. Они знали, где и когда что должно взорваться и охраняли тебя от всяких случайностей. У них были спрятаны наушники, по которым им сообщали о времени и прочем. Некоторых, правда, понесло. Джеймс Никкерсон — тот парень, что играл Радемахера, — будет оштрафован за то, что порезал тебе щеку.