Но я чувствую себя сильнее.

Обратите внимание.

Пожалуйста, я же принадлежу этому миру.

Сэм отшатнулся. В смутном свете фонаря он разглядел худое лицо с резкими чертами.

— Джейми!

— У меня сумка свалилась из-за тебя! — закричала Джейми, поднимая свой черный кожаный рюкзачок. — Ты чего орешь как резаный?

— Ты до смерти напугала меня.

— Но ты вопил до того, как увидел меня.

— Моя голова…

— Что стряслось? Барт отметелил тебя? Здорово? Зубы целы? Может, и к лучшему, что он тебе мозги вправил.

— Я… мне надо идти, — с трудом выдавил из себя Сэм, пытаясь идти дальше.

— Так ты и впрямь так думаешь? — Джейми выросла у него на пути. Щеки у нее в таком освещении совсем впали, и видны были одни скулы.

Череп, да и только.

Днем она добивалась такого эффекта при помощи косметики — черная губная помада, густо наложенная белая пудра и черный карандаш.

Сейчас ей для этого никакая косметика не требовалась. Эффект был полный.

— Ради бога… — начал Сэм.

— Дурацкая статейка, — бросила Джейми. — Ты хоть понимаешь смысл слова «стиль», Сэм? Или «улет»? Ты хоть вообще слышал какую-нибудь музыку после «Битлов»?

— Только не сейчас, Джейми. Не начинай всю эту бодягу.

— Но мало того, потом ты достал моего брата. Как это все понимать? Это что, наезд на семью Рихтеров? Кто следующий? Может, ты развалишь бизнес моей мамы?

— Джейми, отвали, ради бога! Мне не до того! — Сэм привалился спиной к стене. Кричать было невозможно. От крика голова разваливалась. — Ну, отвали, прошу!

Джейми подступила к нему вплотную, испытующе глядя на него.

— Похоже, ты не врешь насчет головной боли.

Сэм покачал головой.

Джейми оторвала его от стены.

Сэм отшатнулся:

— Послушай, если ты собираешься тащить меня к Барту…

— Да он, должно быть, давно дома. Он уже обо всем забыл. Да и не верится мне, что так уж он тебя отделал. Надо уж очень достать его. Пошли!

Они двинулись прочь от «Тюринг-Дугласа».

— Дело не только в Барте, — признался Сэм. — Я ударился головой. Прятался около лаборатории.

— А что ты там забыл?

— Там же мои родители работают. Не помнишь?

— Ну и что. Я думала, ты туда ни ногой. Выходит, ошиблась. Чего ж удивляться тогда, что у тебя мозги потекли.

— Что ты хочешь сказать?

— Сам знаешь. Эмбрионы всякие.

— Какие еще эмбрионы?

— Ох-ох. Очень я поверила, что ты ничего не знаешь или делаешь вид; только это место напичкано всякими мутантами и всякой всячиной. Это ж каждой собаке известно. Люди, там работающие, передают своим детям всю эту чертовщину. В генах.

— Спасибо, что просветила.

— Так что случилось с Кевином?

— С каким таким Кевином?

— Здравствуйте, я ваша тетя! Тот парень, о котором ты вопил на весь парк.

Сэм с непонимающим видом уставился на нее:

— Но я никого с таким именем не знаю.

— Хватит дурачить меня.

— Может, ты что-то путаешь. Я не мог называть имя Кевина.

Джейми вытаращила глаза.

— Стало быть, я оглохла, так что ли? Чего, мол, ожидать от рокерши? У них там одни децибелы и никакой…

— Да не говорил я такого…

— Ага, ты как мой папа.