— Адам, это весьма рискованно, — проговорил он, меряя шагами свою комнату.

— Так ты веришь мне? — спросил Адам.

Рипли долго не отвечал.

— Мне нужны доказательства. Одной кассеты недостаточно. А что, если я в субботу пойду с вами?

— Что? — подпрыгнула Лианна. — Ты же сам сказал, это рискованно.

— Рискованно все делать в одиночку, — откликнулся Рипли. — Ты идти не хочешь. Я хоть чем-то смог бы помочь, если б дела пошли не так.

— Ушам своим не верю, — изумилась Лианна. — Уж не знаю, чему труднее верить — этим путешествиям Адама во времени или тому, что ты вдруг ни с того ни с сего стал добрым и отзывчивым.

Адам не спускал глаз с Рипли. Тот весь погрузился в свои мысли и постепенно возбуждался.

Нет, не похоже на притворство. Никак не похоже.

— А пока суть да дело, — заявил Рипли, — я бы хотел попробовать наладить камеру.

— Опять двадцать пять! — воскликнула Лианна. — Рипли, сколько тебе объяснять: камера действует только в руках Адама.

— Может, здесь что-то со зрением, — гнул свое Рипли. — Вы ведь знаете, некоторые люди видят определенные частоты, недоступные другим.

— Частоты? — недоуменно повторила Лианна.

— А с чего ты взяла, что это может видеть только Адам? Что это — его внутренняя специализация?

— Рипли, но ты все ставишь с ног на голову. Разве в этом суть?

Рипли обошел вокруг нее.

— А ты не ставишь? — с ехидством бросил он. — Все не в ногу, одна ты, как всегда, в ногу!

Ясно!

Как это Адам сразу не догадался, что Рипли все это делает не без задней мысли. Ему стало тошно и захотелось убраться подальше отсюда.

— Пойду… пойду, пожалуй, перекушу чего-нибудь.

И он полетел вниз.

Карин взглянула на него из-за журнала:

— Что, опять цапаются?

— Типа того.

— Шел бы ты лучше домой. Эка удовольствие — в чужом пиру похмелье. Глаза б мои не смотрели.

Адам достал из буфета пакет крекеров и сел за стол. Нет, без камеры он не уйдет. Надо просто переждать, пока они угомонятся. Что, на его счастье, вскоре и произошло. Сверху доносился горячий шепот.

Он постучал в дверь.

Тишина.

Потом раздался голос Лианны:

— Адам?

Адам толкнул дверь. Лианна и Рипли с невинным видом сидели на полу.

Уж больно невинно.

Адам бросил взгляд на то место, где оставил рюкзачок.

Он был на месте, только открытый и пустой.

— Где моя видеокамера?

Рипли протянул руку и вытащил ее из груды одежды на полу.

— Вот.

— Почему она не в рюкзаке?

— Мы рассматривали ее.

Адам схватил камеру, включил и посмотрел в видоискатель, водя ею по комнате.

В кадре появилась комната Эдгара. А потом он заметил и самого Эдгара, слева. Тот заразительно смеялся. Его мама сидела на подоконнике и тоже смеялась.

Миссис Холл!

Сердце прорезала острая боль. Ее ему тоже не хватало. Он вспомнил, во что она превратилась после смерти Эдгара. Вся поседела, осунулась, не улыбалась.

А вот здесь она веселая и беззаботная. Такая красивая и уверенная в себе. Не знает, что ждет ее в будущем.

Она и Эдгар смотрят на что-то, что их так веселит. Адам повернул камеру, чтобы разглядеть, отчего им так смешно.

— Адам, — позвала Лианна.

Но Адаму сейчас не до нее.

Он смотрит на мальчика, весело отплясывающего в мешковатом костюме Санта-Клауса, — в этом новогоднем наряде выступал на Рождество в своем универмаге папа Эдгара.