— Н-ну… да.

— А выходит, что можно, что я это сделал, что если в самом деле Джаз и бабушка погибли реально, а я спас их? Прошлого не воротишь? Но вдруг получилось так, что они и не погибали. Потому ты ничего и не помнишь!

— Ничего с ними не случилось?

— Ведь это только подтверждает то, что я сказал.

— Только потому, что сказал? Только потому, что ты пытаешься убедить меня, будто бабушка и Джаз умерли, я должна принять это на веру? Но, Адам, точно так же ты мог бы утверждать, что десять минут назад мы все были шимпанзе. Но щелк, ты вошел в прошлое, изменил его и стер все из нашей памяти.

Это безнадежно.

Как она могла поверить ему? Как вообще кто-либо мог поверить подобной нелепости?

Я бы и сам не поверил.

Он бросился на диван.

— А как насчет твоей памяти? — не унималась Лианна. — Разве она тоже не должна быть стерта, если все так, как ты говоришь? Почему же ты помнишь об их гибели?

— Не знаю! Может, потому, что я совершил это путешествие во времени. Я видел обе версии. Я не раздвоился. Я один человек. И хотя я делал эти прыжки из настоящего в прошлое и обратно, моя память остается единой. Она просто записывает все, что я вижу.

— Ничего ужаснее и смешнее в жизни не слыхивала, — призналась Лианна.

Как же все глупо. Глупо. Глупо. Если б у меня была кассета в камере!

Адам увидел пакет чистых видеокассет на стенной полке. Он встал и взял одну.

— В следующий раз, когда отправлюсь в прошлое, вернусь с доказательством.

И он стал вставлять кассету. Она остановилась на полпути. Он надавил сильнее. Безрезультатно.

— Что за?.. — Адам заглянул в гнездо для кассеты. Оттуда торчали обломки пластика. — Сломалась.

— Ты слишком надавил.

— Но тогда она сломалась бы изнутри, правда ведь?

Может, да… А может, здесь что-то другое?

Адам задумался. Он не выпускал видеокамеру из рук целый день. Никто в ней ковыряться не мог, кроме одного-единственного момента.

— Лианна, когда я спустился из комнаты Рипли перекусить, что он делал?

— Ты думаешь?.. — Лианна не договорила. — Я… я уходила в ванную на несколько минут. Но Рипли ни за что такое бы не сделал.

— Ты сама говорила, что он спит и видит, как тоже совершить путешествие во времени. Может, он пытался отрегулировать камеру под себя?

— Ты так считаешь?

Все смешалось в голове у Адама. Он растянулся на диване и сделал несколько вздохов.

Так. Хорошо. Думай.

Тебе вовсе не нужна эта запись.

Камера работает и без кассеты. С Джазом же получилось!

Только не подпускай Рипли к камере до завтрашнего утра.

— Иногда я и сама не знаю, что я в нем нашла, — тихо проговорила Лианна, ероша волосы на голове Адама. — Понимаешь, мы вместе, и все такое, но с каждым днем мы все больше отдаляемся друг от друга.

Сердце у Адама вдруг бешено заколотилось от прилива чувств, а потом будто все силы его покинули.

Глаза стали слипаться.

— Ну давай, — шептала Лианна. — Спи.

Она вставила в видеомагнитофон кассету. Раздалась тягучая, усыпляющая мелодия.

Адам словно плыл в облаке смутных мыслей о Рипли, Лианне, Эдгаре и тысячах других людей, и всех засасывало в водоворот этой музыки к фильму.

Потом, как всегда, та ужасная сцена с гибелью Эдгара начала возникать в его сне. Снова, уже в который раз, он увидел лед и мельтешение хоккейных форм.