— А почему не просто Город?

— Просто Город не наша территория. Там сепаратисты.

— Какие серпаратисты?

— Не серпаратисты, а сепаратисты. В двухтысячном году, когда Союз в трибунале признал свою вину и подписал мировое соглашение, на Урале и в Сибири военные подняли мятеж. Евросоюз и НАТО перебросили Союзу экспедиционный корпус, две недели на Урале шли бои, потом сепаратистов оттуда выбили, они отступили в Сибирь. Когда войска ССР и европейцев подошли к Иртышу, в Городе заняли оборону три дивизии Народной армии Китая. Два месяца шли бои, потом оказалось, что мятежники успели вывезти на восток большую часть ядерного оружия, а оставшуюся часть, почти все, привели в негодность. После этого подписали перемирие. Часть Города на западном берегу стал называться Западным Городом. Тут мало что было до этого, поэтому дома все новые.

— И как там, на том берегу?

— Везде одинаково. До реки зона отчуждения, там трущобы и нейтральная территория. Сепаратисты себя назвали Сибирской республикой, ООН их не признает, все дела ведут через Китай. Когда я там был в прошлом году….

— Туда пускают?

— Ну да, они к нам ездят, мы к ним, но только организованно, туристическими группами, или есть родственники на той стороне.

— Понятно. Ладно, потом расскажешь. Что с одноклассниками будешь делать?

— А что я могу сделать. Несколько раз побьют, деньги, если будут, заберут. Телефон я в школу не таскаю, поэтому его забрать не смогут.

— Не надоело, что тебя колотят?

— Что я могу сделать?

— Могу помочь, если мне доверишься. Мне как-то не хочется вместе с тобой каждый день по морде получать.

— Да это бесполезно.

— Дай мне месяц, и в этой школе тебя пальцем никто не тронет.

— Да ладно.

— Ты деду, вернее даже прадеду, не хами. Если будешь делать то, что я скажу, то за месяц вопрос решим. Ты знаешь, эти ребята — беженцы, кто они по национальности?

— Я не знаю.

— Где живут?

— Ну, примерно знаю, но точных их адресов нет. Это вообще личные данные, их запрещено разглашать.

— Ну, а личные данные где-то можно взять?

— В классном журнале, наверное, но нам его не дают.

— Где журналы хранятся? Как и раньше — в учительской?

— Наверное, но нас туда не пускают.

— Сейчас в школе кто-нибудь есть?

— Есть. Охранник сидит.

— Давай собирайся. Найди и возьми с собой несколько упругих стальных проволочек.

— Зачем?

— Просто возьми.

Глава 4

В первый раз в старший класс

К школе мы подошли, когда уже смеркалось. Входная дверь, которую внук потихоньку потянул на себя, ожидаемо, была заперта.

— Как сторожа на улицу выманить?

— Не знаю.

— Но он же должен выходить, целостность окон, хотя бы, проверять.

— А зачем ему выходить? У него он видеокамеры везде, он за столом сидит и всё видит.

— Что за видеокамеры?

— Ну, вон у здания на углу висят, как кинокамеры, только не на пленку изображение записывают, а в карту памяти или на экран маленького картинку телевизора выводят.

И Саша рассказал мне все, что знал о видеокамерах, видеороликах, биллинге и прочих электронных премудростях современного мира.

— А где сторож сидит?

— На первом этаже, наверное. У него там пост наблюдения и каморка с лежанкой.

Так как правнук не курил, пришлось импровизировать.