— Уже приезжали полицейские. Когда сотрудники приехали, эти двери в магазине открыли, и изобразили, что обычной работой занимаются. Товар, что из магазина увезен, по кассе прошел, как проданный, деньги за товар в кассе лежат, а то, что я в магазин войти не могла, так, наверное, дверь плохо дергала. Полиция покрутилась и уехала. А через пять минут нас с Клавой — заведующая кивнула на стоящую рядом коллегу: — опять на улицу выгнали. Сказали, что если еще раз появимся, то плохо нам будет.

— Ну да, деньги в кассе… если на рынке товар за две-три цены от цены магазина продавать, то, конечно, можно спокойно в кассу деньги за товар положить и еще и в прибыли останешься.

Взяв номер сотового телефона у заведующей, чтобы не потеряться в этом мире, я со всех ног бросился обратно домой. Надеюсь, что отец никуда не успел уйти.

Отец, на мое счастье, был дома. Выслушав новость о захвате магазина, он погрузился в тяжкие раздумья.

— Папа, а в каких случаях охотникам можно с оружием разгуливать по улицам?

— Ни в каких!

— Пап, я серьезно! Неужели, нет никаких случаев, когда можно с охотничьим ружьем, легально, в населенном пункте находиться?

— Есть. Массовое нападение на людей бешенных животных.

— Здорово! А кто определяет, когда можно выходить с оружием на улицу?

— Местный глава дистрикта, в случае массового нападения опасных или больных животных, обращается к председателю общества охотников, и тот издает распоряжение о организованном отстреле опасных животных и дежурстве охотников на улице, организует другие мероприятия.

— Понятно. Ты людей будешь собирать, чтобы магазин отбить?

— Да, уже начал.

— И, когда соберетесь? А то там продукты машинами вывозят, можете прособираться, что, к вашему приходу, в торговой точке ничего не останется.

— Раньше, чем через час никого собрать не получится.

— Ладно. Тогда я побегу к заведующей, предупрежу, чтобы никуда не ходила.

— Да, скажи, я подойду и все обговорю. Главное, чтобы нам кто-то дверь открыл, не хочется витрину выбивать.

— У Эммы Александровны есть ключ, она сказала, что у нее ключи от магазина хотели отобрать, но она не дала.

— Ну, хорошо. Я скоро подойду. — отец вновь стал озабоченно набирать чей-то номер телефона.

К крыльцу магазина отец подошел ровно через час, о чем-то переговорил с заведующей, после чего они вдвоем, быстрым шагом, двинулись к входу в торговое заведение. Я их разговор не слышал, стоял в сторонке и занимался разгоном кругов по воде — в местных социальных сетях шли массовые рассылки, с леденящими душу фотографиями и подробностями, о фактах нападения бешенных собак, лисиц, крыс и даже мышей на жителей района.

Когда отец и заведующая магазина поднялись на крыльцо, белая, матового стекла, входная дверь внезапно раскрылась им навстречу. Из глубины магазина выскочили два невысоких парня и стали лупить, не ожидавшего такой встречи, отца. Заведующая, в мгновение ока отскочила назад, успела раскрыть рот для крика, но только охнула и попыталась прикрыть голову — в ее жидкие крашенные в рыжий свет кудряшки, мертвой хваткой вцепились две невысокие, плотные дамы, выскочившие из глубин «Мошны». Одну женщину я раньше видел за кассовым аппаратом в магазине, вторую, несмотря на хорошую память на лица, я не узнавал.

Я сунул смартфон в карман, хотел броситься на помощь отцу, но почти сразу понял, что он в ней не нуждается. Пропустив пару первых, неожиданных ударов, папа сгруппировался и мощным пинком в корпус, насадил одного из нападавших спиной на массивную металлическую ручку, украшавшую дверь магазина изнутри.