– Он погиб в Дананге. Я просто хочу увидеть, что там происходит.

– Это сумасшедшее место, – признали они. Затем старший улыбнулся:

– Сколько тебе лет?

– Двадцать два. – Она немного помедлила с ответом и тоже улыбнулась.

– Я всего на два года старше тебя. Я еду туда в третий раз, и, леди, побывав там, я не хотел бы, чтобы моя младшая сестра видела это. Ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь, отправляясь в Сайгон?

– Я надеюсь, что да. – Конечно, она много думала об ужасах войны, об опасностях) но представить это воочию не могла. На этом она пожелала им спокойной ночи и вернулась на свое место; оставшуюся часть пути до Гуама она проспала.

Они приземлились в Гуаме в девять часов по времени Сан‑Франциско и в два часа ночи следующего дня – по местному времени. Простояли там около часа, пока дозаправляли самолет, затем взяли курс на Сайгон. По расписанию они должны были прилететь туда в пять часов утра по местному времени. Всю дорогу ее не покидало странное чувство, она представляла, как Питер летел по тому же маршруту чуть больше двух месяцев назад.

Они прилетели в аэропорт Тан Сон Нхат, главную военную базу, практически по расписанию. Пакстон была разочарована, что не увидела красивых ландшафтов, ведь все говорили, что Вьетнам очень зеленая страна. Вместо этого то там, то здесь взлетали разноцветные ракеты. Пакстон заинтересовалась, что бы это могло значить. Но солдат, сидящий рядом с ней, только рассмеялся; когда она спросила у него, не фейерверк ли это в честь какого‑то праздника.

– Ох, по‑твоему, это, может быть, и фейерверк, а по‑моему, это война. Это артиллерия… они сигнализируют о начале артподготовки… Я думаю, это где‑то в районе Бьенхоа… Леди, вам здесь должно понравиться. Такие фейерверки тут устраивают по несколько раз на дню. – Его издевательский ответ покоробил ее, он едва снизошел, чтобы объяснить, что это такое.

Чертовски неприятно было так сесть в лужу.

Она сама вынесла свои вещи, парни, с которыми она разговаривала, казалось, уже забыли про нее. У всех были свои заботы. Как только они пришли в аэропорт, солдат посадили на грузовики и отправили по частям.

Никто не ждал ее в аэропорту, и, взяв вещи, она пошла искать такси. Настроение было решительным; Она не, знала ни слова по‑вьетнамски, поэтому чувствовала себя как в капсуле.

Ряды обшарпанных машин выстроились недалеко от здания аэропорта, всюду было много американских солдат. Заметив их и вспомнив, что это главная американская военная база, она почувствовала себя в безопасности.

– Эй, Сдобная Булочка, добро пожаловать в Сайгон! – окликнул ее кто‑то; обернувшись, она с удивлением обнаружила, что к ней обращается чернокожий мужчина с явным южным акцентом.

– Большое спасибо, – прокричала она, демонстрируя свой родной говор.

– Ты из Луизианы? – спросил он. Она засмеялась.

– Из Джорджии!

– Черт! – улыбнулся он и заспешил по своим делам. Еще не рассвело, но вокруг уже полно людей. Пакстон помахала шоферу одной из стоявших машин. Это оказался желто‑голубой «рено», водитель был в сандалиях и шортах, у него было узкое лицо и иссиня‑черные волосы.

– Вы из Женского вспомогательного корпуса? – спросил он слишком громко. Все звуки казались здесь более отчетливыми. Откуда‑то издалека доносились звонкие голоса и гудки. Воздух был пронизан резким запахом, он был похож на смесь цветочных духов, пряностей и масла.