— Я звонил, но никто, вероятно, не услышал. — Джанет вся сжалась под его ледяным взглядом. — У Марка разболелась голова, и я вызвался поехать вместо него. — Его голос звучал резко, а глаза медленно мерили ее с головы до ног. Джанет почувствовала себя совсем голой, покраснела до корней волос и от стыда готова была провалиться сквозь землю. — Я думаю, у тебя найдется и пальто?

— Я… да… — Она кое-как вышла из оцепенения. — Я пойду и переоденусь, если… Ты не торопишься?

— Садитесь, мистер Флеминг, — услышала Джанет голос Гвен за спиной и почти бегом бросилась в спальню.

Когда она вышла, Крейг ждал ее в маленькой прихожей. Джанет попрощалась со всеми и прошла за ним к машине.

В машине установилось тягостное молчание. Джанет ощущала презрение Крейга и терзалась угрызениями совести. Но потом в ней стал закипать гнев. Ему на нее наплевать, так почему же его одобрение или осуждение должны ее заботить? Да и нет у него никакого права судить. Он сам вызвался приехать за ней, а что она делала, его не касается.

Джанет откинулась на спинку сиденья, пытаясь подавить смущение, но так и не смогла. Она остро ощущала его презрение, казалось, оно заполняло собой машину. Крейг бывал нетерпимым и сердитым, но никогда раньше не третировал ее. Слезы навернулись на глаза, когда она вспомнила то чудесное взаимопонимание, которое возникло между ними во дворце Топкапы, а потом окрепло во время незабываемого месяца на Бюйюк-Ада. Ей подумалось, что теперь Крейг будет презирать Салли и Гвен, и она решила развеять представление, которое могло у него сложиться.

— Крейг, я не знаю, что ты вообразил… насчет Салли и Гвен, но, пожалуйста, не думай, будто все вечеринки проходят у них так, как сегодня.

Он не отвечал, и она добавила:

— Конечно, у них иногда бывает слишком шумно, но то, что ты видел сегодня, это из ряда вон.

Опять никакого ответа — Крейг сосредоточенно вел машину.

— Не знаю, что ты… п-подумал… — Джанет замолчала, обнаружив, что заикается от волнения.

Машина Крейга быстро мчалась по почти безлюдной Некати-Бей, оставляя позади себя огни старого города и широкий вход в гавань Золотого Рога, где как всегда мерцали огоньки рыбачьих лодок. Они проехали дворцы Долмабахче и Чераган, пересекли бульвар Чераган — все в полном молчании. Джанет чувствовала, что Крейг способен довезти ее до дома и уехать, так и не сказав ни слова. Но она не могла позволить, чтобы у него осталось нелестное мнение о ее подругах.

— Пожалуйста, Крейг, не спеши с выводами. Просто к Салли и Гвен пришли незнакомые люди… Если бы не они, не было бы ничего… неприличного.

Крейг крякнул от удивления и даже на секунду сбавил скорость.

— Выходит, свое одеяние ты считаешь вполне приличным?

Джанет начала было объяснять, почему ей пришлось надеть этот костюм, но вскоре спохватилась и замолчала: чего ради объясняться, надо твердо заявить ему, что это его не касается. Наконец она бросила с вызовом:

— Мой костюм вполне подходил к такому случаю!

— Это уж точно, — согласился он, и она с досадой прикусила губу, поняв, что сама дала ему козырь против себя. — Марк знает, что там творится?

— Что ты имеешь в виду?

— Не будь наивной. И нечего дуться… после того, что я сегодня видел. — После короткой паузы он добавил: — Я заметил, что твой турецкий приятель тоже был с вами.