— Верю, Крыж, не будьте мнительным. Вы очень хорошо начали. Все три ваших помощника представляют для нас большую ценность. Кстати, о сыне портнихи. Как вы собираетесь его использовать?

— Смотря по обстановке. На данном этапе он способен раздобыть важные сведения о железной дороге.

— Правильно. Этот новый, реконструированный кусок дороги нас чрезвычайно интересует. Мы почти ничего не знаем о нем. Хорошо. Одобряю. А в будущем как вы собираетесь использовать молодого Лысака? Ведь он уедет в свою школу во Львов.

— Не уедет! Заякорится в Яворе, будет работать на комсомольском паровозе кочегаром. Есть надежда, что он попадет на заграничную линию. Если это удастся, мы получим великолепного связника.

— Правильно, Крыж! Молодец! Одобряю. Действуйте в этом направлении. И форсированно. Нам связник вот как нужен! — Файн ребром ладони ударил себя по горлу. — Рацией пользоваться хлопотно: каждый раз будешь рисковать жизнью. Будь связник у вашего предшественника, мы бы больше знали, чем знаем теперь. — Держа блюдечко на растопыренных пальцах поднятой руки, Файн подул на горячий чай и, прищурившись, испытующе, как бы заглядывая ему в душу, уставился на резидента. — Так вы до сих пор не знаете, что случилось с Дзюбой?

Крыж покачал головой.

— Я же вам докладывал… Читал заметку в газете о его гибели. Больше ничего не знаю.

— Верите заметке?

— Как же не верить! Ко мне в магазин заходили люди из леспромхоза «Оленье урочище». Они собственными глазами видели машину артели в пропасти. И труп Дзюбы видели. Правильная заметка. А вы разве не верите?

— Не верю. Сам еще не знаю почему, но не верю. — Файн вздохнул, вспомнив слова «Бизона», и не удержался, чтобы не произнести их, как свои собственные: «Не верю, и все. Что поделаешь, такой у меня нюх: ищейка позавидует».

— Так вы думаете, что гибель Дзюбы подстроена?

— Да, так думаю. Но кто организовал ее, еще не знаю. Вы часто встречались с Дзюбой?

— Нет, редко. Только в самом крайнем случае.

— Где проходили эти встречи? Могли они привлечь внимание разведки?

— Нет, это исключается… Я никогда не бывал на квартире Дзюбы. И он ко мне не приходил. Мы встречались только в магазине, когда он покупал книги.

— Помните, я интересовался Иваном Белограем?

— Помню.

Здесь, в доме, спрятанном в глубине сада, Файна никто не мог слышать, кроме Крыжа, однако он снизил голос до шепота:

— Иван Белограй выполнял важное задание. Мы потеряли его из виду, не знаем, где он и что с ним произошло. Пока мы не выясним его судьбу, мы не имеем права чувствовать себя в безопасности. Ускорьте сбор сведений о Белограе. Пусть ваши агенты постараются что-нибудь выведать у Терезии Симак. Сможете это выполнить?

— Смогу.

— Ну, я вижу, вы совсем молодец, Крыж. Для вас нет невыполнимых заданий. «Бизон» знал, кого назначил резидентом. Вот только я не ценил вас. Каюсь.

— Вы не знали меня, а «Бизон»…

— Шеф мне рассказывал. — Файн положил руку на плечо резидента: — Ничего, вы наверстаете с лихвой то, что потеряли, будучи рядовым агентом. Наша с вами старость будет обеспечена, если мы выполним даже только одну эту операцию.

— Какую?

Джон Файн погрозил резиденту пальцем:

— Сорвался! А говорил, не любопытный. Потерпите, Крыж, все со временем расскажу. — Он посмотрел на часы, потом за окно, где между цветущими деревьями сада накапливались сползавшие с ближних гор весенние полупрозрачные сумерки. — Пора кончать чаепитие и отправляться в поход.