|
Люди, как вечерние тени, со всех сторон тихо вливаются в горький поток. Не из любопытства шли — из любви к ней. Вроде бы тихо, незаметно, ненавязчиво жила, а заполнила пространство вокруг себя добром. Не ожидала я, что так много людей придет проститься с бабушкой. Видно, они, если и не полностью ее понимали, то, наверное, хотя бы чувствовали притяжение к ней. Осознавала ли она эту свою способность или считала нормальным житейским проявлением?.. К чему до боли сиротливая, мучительная похоронная музыка, рвущие душу литавры? И без них неземная тоска душит, воскрешая в памяти безвозвратно ушедшее. Стынет душа потерей хорошего человека, жалостью заполняется не слезливой — молчаливой. Всюду вижу траурные глаза, оцепеневшие лица тихих пожилых людей в черном, с выражением молчаливого сострадания и сочувствия. Странно, маленьким ребенком мне казалось, что с жизнью расставаться просто. Теперь иначе думалось... Боль утраты сковывает мысли и горло. Даже соседки не шепчутся. И только в конце толпы две женщины тихонько перебрасываются словами, будто горохом о пол стучат. Они из числа любопытствующих завсегдатаев. Понимаю и принимаю их как неизбежный факт. Такие всегда находятся... Я впервые хоронила близкого человека. Самого близкого. Одно дело знать, что смерть существует, другое — видеть ее неотвратимость, неизбежность. Черная стрела моего горя вонзилась в ворота кладбища. Люди остановились. Казалось, им было очень трудно переступить черту, за которой начинается небытие. Слышу чьи-то тихие голоса: «Так красиво и так печально!» «На кладбище всех объединяет боль: своя ли, чужая ли... Странно, но это так...» Переступили... Потом люди говорили и говорили... Я ничего не чувствовала и не слышала. Слезы текли и текли. Я понимала только одно: больше нет самого дорогого мне человека. Теперь я часто вспоминаю годы, прожитые с бабушкой. Чем они для меня обернулись? Меня посещают добрые мысли о бабушке и горькие раскаяния. Почему-то представила себе, как она улыбалась всеми морщинкам у глаз... Вспомнила ее всегда начищенный до зеркального блеска латунный самовар, его крутые бока, отражающие искаженные смешные лица. Она очень любила его, а мы с братом не уследили, и, когда вода выкипела, он распаялся. Бабушка тогда даже всплакнула чуток. Так дорог он был ей... Оказывается, грусть бывает теплой, нежной и печальной. Не могу забыть ее молчаливой благодарности одними глазами... Она оберегала меня от горьких разочарований, а самой сложно было жить взаперти, в клетке серых будничных забот, не дающих раскрыться, облагодетельствовать многих людей своим умом и добротой. Почему терпела? Долг перед семьей? Какое отношение она заслужила у внуков? Почтение, интерес, снисходительную любовь к старому человеку? Нет, я любила по-настоящему и сейчас люблю! Жаль, раньше не умела и стеснялась словами ее высказывать. Все больше делами да взглядами...» Когда я грущу о ней, вдруг откуда-то внезапно появляется до боли знакомый запах дегтя. Бабушкины солдатские ботинки? Почему у меня такие странные ассоциации: любовь и деготь? От того первого дня знакомства?.. Много горя видела в жизни бабушка, многое вытерпела. Помню ее грустные слова: «Старость непривередлива... Вот и вечность стучится ко мне». Теперь они ранят меня, а раньше не доходили до сердца... Смерть — тяжелая разлука для любящих людей. Отец уважал бабушку? Мне казалось, что неловкость ощущал при ней. Она редко задевала его, но он постоянно чувствовал ее укор и отстранялся, отгораживался. Бабушка Аня обладала замечательным даром предчувствия разных невзгод. Чем было обусловлено ее тонкое, обостренное восприятие жизни, способность к глубокому анализу и быстрым, предельно простым, мудрым решениям, доступным выводам? Природным даром? Стоило мне брякнуть какую-нибудь глупость, она тут же говорила: «Представь себе такую картину...» И разворачивала передо мной полотно событий, ведущих к последствиям, соответствующим моей «идее». |
