– Эдгар! – рявкнул я.

– Ладно, обсудим другие дела. На следующей неделе с плановой годовой проверкой пожалует Военно-Космическая комиссия ООН. Разумеется, ее представители ожидают обычного в таких случаях шикарного приема.

– Что вы имеете в виду?

– Во-первых, их надо накормить до отвала деликатесами.

– Придется кормить, – вздохнул я. Адмирала Дагани хватит инфаркт, если я плохо приму комиссию.

– И поить, – добавил Толливер.

– А вот спиртных напитков не надо.

– Хорошо, сэр. Но сенаторы на трезвую голову урежут нам бюджет.

– Перебьются без вина! – повысил я голос.

– Джефф, хоть бы вы помогли мне убедить начальника, а то у него опять дурное настроение. Сэр, комиссия пробудет у нас всего неделю. Кстати, о размещении гостей… Предлагаю такой вариант: мистер Торн временно переселится ко мне, мисс Бьен – к гардемаринам, двух сенаторов подселим к начальнику. Керси тоже брал двух сенаторов.

– Согласен, – буркнул я. Сенаторов-то немного, всего восемь штук, но с ними прилетит целая свита, ее тоже надо куда-то поселить. Значит, придется уплотнить техников.

– В этом году только двое сенаторов приедут с семьями. За детьми присмотрят гардемарины.

– Не надо детей.

– Будьте благоразумны, сэр, вы же не можете приказывать сенаторам.

– Кто здесь начальник?! – вспылил я.

– Они тоже начальники, сэр. Или я ошибаюсь? Я бы тут же стер в порошок наглеца Толливера, но вовремя вмешался Джефф Торн:

– Никаких возражений, сэр, пусть в моей квартире поживет какой-нибудь сенатор с семьей, зато комиссия будет довольна.

Я мрачно уставился на свой разбитый компьютерик. И что меня так колбасит по пустякам?

– Здесь не курорт для шайки развлекающихся политиканов с семьями! Проверка отменяется! – отрезал я.

– Комиссия сама назначает и отменяет свои проверки, – парировал Толливер. – Пора идти на обед.

– Хватит дерзить! Ну ладно, пусть приезжают, только никаких яств, пусть питаются, как все!

– Есть, сэр, – устало бормотнул Толливер.

– Все офицеры останутся в своих квартирах!

– Хорошо, двух сенаторов поселим к вам, а остальных шестерых куда?

– Восьмерых! Я не пущу к себе политиканов! – Пару мгновений я наслаждался его изумлением. – Кадетов из Кран-Холла отправим на орбитальную учебную станцию, для комиссии освободится сразу тридцать мест.

– Комиссию – в казарму?! – ужаснулся Толливер. – Затолкать сенаторов, их детей и помощников как селедок в обиталище для кадетов?!

– У нас не санаторий, а военная база! – отрезал я и гордой походкой направился к двери.

К ужину я успокоился и засомневался в своей правоте, но менять решения не стал. Пусть политиканы потолкутся в казарме. Может, раньше смоются. И реже будут мне докучать. Эти их проверки за годы правления Керси превратились в увеселительные экскурсии. На всякий случай я предупредил Толливера, чтобы он не проболтался адмиралу Дагани о моем нововведении.

Несколько дней я был поглощен канцелярщиной: сочинял характеристики на выпускников, подписывал хозяйственные и прочие бумаги, установил строгий порядок инвентаризации, чтобы таким, как Серенко, жилось менее вольготно.

За день до прибытия высокой комиссии я выступил перед кадетами, отправляющимися на учебную станцию. Мне хотелось не столько запугать их, сколько предостеречь. Несчастных случаев больше не должно быть. Хватит с меня смерти кадета Эдвардса. Не уверен, что кадеты меня слушали, но смотрели на меня внимательно.