– В холодильниках не очень темно, сэр, в них, когда открываешь дверцу, загораются лампочки.

– Тогда пошли.

Джастин Равиц притаился у линии раздачи, а мы с Торном крались дальше через один из двух входов в камбуз.

– Боишься? – спросил Торн.

– Нет, сэр, – ответил я, хотя сердце колотилось оглушительно.

– Врешь. Я тоже боюсь. Думаешь, мне охота идти на бочку к Зорну?

Поркой чаще всего занимался лейтенант Зорн.

Я открыл один из холодильников. В нем не было ничего, кроме овощей, выращенных в залах гидропоники. Я захлопнул дверцу и вздрогнул. В тишине хлопок показался жутко громким.

– Тише, болван! – зашипел на меня Торн.

Пироги обнаружились лишь в третьем холодильнике. Я вынул пару штук, положил на поднос. Вдруг раздался щелчок. Я взглянул на Торна – тот как ни в чем не бывало шарил в холодильнике. Снова щелчок, еще один. Равиц, наверно, сходил с ума, а Торн не слышал его сигналов, не щелкал в ответ. Тогда я сам щелкнул пальцами. Торн резко оглянулся, округлил от ужаса глаза. Я отчаянно показывал ему в сторону зала. Торн кивнул, дал мне знак уходить и быстро пошел ко второму выходу. Я осторожно направился к первому.

– Эй, кто там под столом? А ну-ка вылазь! – донесся из столовой чей-то голос, потом быстрый топот и крик:

– Назад! Стой!

Торн бросился со всех ног, а я спрятался за линию раздачи. Вдруг раздался грохот, металлический дребезг, крик боли, снова топот, быстро стихший вдали. Значит, Торн убежал. Может, и мне удастся?

Включился свет.

– Проклятые кадеты, подвешу их за яйца. – Послышались чьи-то шаги. Кто-то шел к холодильнику. Я ринулся через столовую к двери.

– Стой! Назад! – орал тот же голос мне в спину. – Смирно!

Как быть? Наверняка он не видел меня в лицо, а униформа у всех кадетов одинаковая, так что вперед! Бежать! Но… мыслимо ли не выполнить приказ?

Я затормозил всего в нескольких шагах от распахнутой двери, встал по стойке «смирно», холодея от ужаса. В коридоре валялось опрокинутое ведро в луже воды. Вот обо что споткнулся Торн.

Шаги приближались. Кто же это? Теперь мне конец. В лучшем случае выгонят из Академии. А вдруг будут судить за воровство? Если бы я не остановился, не выстрелил бы этот человек мне в спину?

Он оказался всего лишь солдатом. Будь я гардемарином, то просто не подчинился ему и пошел бы своей дорогой. К сожалению, кадетом может командовать любой взрослый, а точнее, совершеннолетний.

– Фамилия! – заорал солдат, сжимая кулаки.

Мне показалось, что сейчас он меня ударит. Но бежать уже было бессмысленно. Ведь он видел меня в лицо! Оставалось покорно ждать расправы.

– Кадет Николас Сифорт, сэр, – ответил я дрожащим голосом.

– Стой на месте и не рыпайся, понял? – Он позвонил по настенному телефону у двери, доложил кому следует, подошел к ближайшему столу, выдвинул стул, сел, усмехнулся. – Ну, парень, сейчас тебе всыпят.

Я боялся проронить слово. Если заговорю, дрожащий голос, конечно, выдаст мой страх. А солдат все улыбался. К счастью, ответа он пока не требовал.

– Сейчас подойдет офицер, так что стой смирно. Пришлось ответить:

– Есть, сэр.

– Очень хотелось есть?

– Н… нет, сэр.

– Сопливый щенок. Сейчас тебе подправят мозги, будешь знать!

В коридоре послышались шаги. Вошел сержант Траммел. О Господи! Лучше бы мой позор увидел кто-то другой!

– Что случилось?! – загремел Траммел. Солдат встал.

– Посмотрите, что они тут наделали.