Обернувшись, он сказал:

– Это сразу за поворотом, сэр.

– Я знаю.

Гардемарин покраснел.

– Извините, господин Генеральный секретарь. Я забыл.

Отец проворчал:

– Было время. Перед вашим временем.

Люк к мостику был открыт, что меня удивило. Я слышал, что он обычно закрыт. Высокий и крепкий на вид лейтенант и пилот располагались по обе стороны кресла капитана, они выглядели чем-то озабоченными. Болезненного вида мужчина с редкими волосами поднялся, чтобы поприветствовать нас. Его капитанские нашивки были обрамлены сверкающей линией заклепок, обозначавших срок службы.

– Я – Флорес. Это большая честь – приветствовать вас на борту моего судна, господин Генеральный секретарь.

– Я привел своего сына. Надеюсь, что вы не возражаете.

– Нет, конечно, я… Господин Зорн, вы можете идти. – Гардемарин отдал честь и удалился.

– Спасибо за то, что пригласили нас сюда.

Флорес выглядел смущенным.

– Тут… ситуация. Адмирал Торн, штаб послал нам сигнал, требующий вашего незамедлительного присутствия. Я должен ответить на его звонок, пока вы находитесь на мостике.

– Я понимаю, – Лицо отца выглядело бесстрастным. – Эти бравые ребята – мой конвой?

– Конечно, нет… надеюсь, что не будет! – Капли пота блестели на его лбу. – Пожалуйста, сэр, я должен ответить на звонок, – Он включил пульт и скомандовал. – Центр связи, начинайте.

Через мгновение невозмутимое лицо адмирала Торна заполнило экран, он казался обрюзгшим, утомленным, и у него были мешки под глазами, которых я не заметил, когда мы встречались с ним.

– Капитан Флорес докладывает, сэр.

– Сифорт – с вами? А-а, вижу его теперь. Капитан Флорес, ваш бортовой комп должен записать нашу беседу.

– Корвин, записывай!

– Да-да, сэр, – ответил комп корабля.

– Без сомнения, вы осведомлены о гражданских беспорядках в Нью-Йорке, Ньюарке, и Большом Детройте. Господин Сифорт потребовал, довольно убедительно, чтобы я сопротивлялся политике флота, что я отказался сделать. Пока я не поместил его под арест, я не хочу, чтобы он бродил по орбитальной станции, вел соответствующие разговоры, вызывающие общественное напряжение, в то время как мы помогаем войскам ООН. Я убедил его присоединиться к вашему круизу. Но господин Сифорт может быть, гм, возмутителем спокойствия. Мы не можем допустить этого!

Я едва мог сдержать негодование, но когда взглянул на отца, его лицо ничего не выражало.

– Капитан Флорес, вы должны справиться с ситуацией следующим образом. Объявите чрезвычайное положение и призовите на службу господина Сифорта на этот период.

– Что? – Капитан был потрясен.

– Вы слышали меня. – Голос Торна звучал строго. – И удостоверьтесь, что все судно знает о том, что вы сделали.

– Но… Он – Генеральный секретарь! Бывший, я имею в виду. Я не могу. Сэр, вы абсолютно уверены… – в голосе Флореса явственно слышались панические интонации.

– Я все продумал. Таким образом, понимаете, к нему можно будет применить дисциплинарные нормы.

– Разрешите мне держать его взаперти в его… Могу приставить к нему охрану…

– Капитан, я отдал приказ, – безразличным тоном произнес Торн. – Выполняйте его.

– Да-да, сэр. Господин Сифорт, у меня нет… – Флорес взглянул на своих лейтенантов, словно ища поддержки.