– Абсурдно. Центр связи всегда укомплектован людьми.

– Да, сэр, если капитан не приказывает молчать.

Торн проворчал:

– Если они решат, что он сошел с ума, они утихомирят его.

Это было маловероятно; риск попасть под трибунал слишком велик. На наших межзвездных лайнерах авторитет власти должен быть поддержан любой ценой. Как еще могли корабли путешествовать в течение многих месяцев между звездами, вдали от дома?

– Продолжайте пытаться, Эд, – Торн обратился ко мне:

– Это – шахматная игра. Он предвидел сообщение; каков наш следующий ход?

– Я не знаю. А его?

Торн, скрестив руки на груди, уставился на пульт.

Немного больше чем час спустя мы получили ответ на наш вопрос. «Галактика» остановилась в нескольких километрах от орбитальной станции.

Судно хранило радиомолчание на всех частотах. Оно приблизилось к шлюзовым камерам станции, притормозило, и небольшое количество офицеров покинули ее борт.

Несколько минут спустя капитан Флорес и лейтенант Бьорн сидели перед нами, оставив девять других офицеров кипеть от злости в дальней комнате.

Бьорн с трудом владел собой:

– Он захватил наше судно, сэр. Отказался обсудить ситуацию с вами, приказал, чтобы мы высадились, отказался…

– Я знаю. – Торн сделал знак успокоиться. – Незачем делать из этого проблему. Он сказал почему?

– Этот ублюдок приказал нам замолчать, когда мы спросили. Извините, сэр! – Лейтенант выглядел сконфуженным. – Даже капитану Флоресу! Перед всеми нами, он велел нашему капитану замолчать!

Торн холодно спросил:

– И он замолчал?

Флорес резко оборвал:

– Конечно. Это был приказ.

– Я приношу извинения, Рамон. Мы дойдем и до тебя. Кто-нибудь из ваших парней знает больше? Ваши офицеры все здесь?

– Все, кроме Аллена Зорна, первого гардемарина. Он…

– А-а-а! – Торн заметно обрадовался. – Сифорт оставил офицера на борту?

Бьорн рявкнул:

– Этот ублюдок понизил Зорна в звании, до простого члена команды.

Адмирал не выдержал:

– Сэр, следите за вашей речью!

– Он лишил Зорна звания офицера, сэр! Записал это в бортовой журнал, четко и надлежащим образом! И без всякой на то причины; юноша – прекрасный молодой офицер и ничего не нарушал.

Флорес сказал:

– Сэр, верните мне мое судно, по крайней мере для того, чтобы отменить…

– Конечно. Это само собой разумеется. – Адмирал медленно выдохнул и протер лицо. – Это – все. Если вспомните о чем-нибудь еще, сообщите капитану Вилкесу.

– Да-да, сэр, – Бьорн колебался. – Если кто-нибудь спросит, что мы должны сказать?

– Ничего.

Флорес что-то пробормотал про себя.

– В данную минуту, капитан, это обычная смена состава команды. Держите ваших офицеров на казарменном положении; мы не допустим, чтобы история получила огласку, иначе мы сделаем флот посмешищем.

– Но…

– Делайте так, как я говорю, пока я не освобожу его от должности и не заставлю сойти с судна.

– Да-да, сэр. – Явно недовольные, они ушли.

Я сухо заметил:

– Так много для собирающегося домой Ника…

– Наименьшее, что он мог бы сделать, – состыковаться, – недовольным тоном заметил адмирал.

– Вы знаете лучше, Джефф.

– Разумеется. Даже если мы не атаковали судно, исходя из моего собственного приказа его служба в армии заканчивается в момент стыковки «Галактики».