– Хорошо, я только вот о чем еще скажу. Кантра Ирена, певица, говорила, что члены экипажа, зайдя в ее каюту, веселились, как дети на празднике, – словно они получали удовольствие, высаживая ее друзей с судна! Это произвол!

– Очень хорошо. Мы изучим это. – Торн проводил их, не выказывая особой любезности. Я размышлял вслух:

– Думаю, мне следует позвонить отцу.

– Отклоняется. Мы – все под карантином.

Моя челюсть отвисла.

– Вы – серьезно?

– Исходя из того, что я – политический союзник Ричарда? В данную минуту мы сохраним карантин. Флот – на первом месте для меня, Роб. Так всегда было и всегда будет.

– А если я решусь уехать? – Я смотрел на дверь.

Его улыбка была ласковой.

– Мне могла бы понадобиться твоя помощь. Пожалуйста, не делай этого.

Кипя от злости, раздраженный, я тем не менее уважал его прямоту и честность Человек, который не сгибался под политическим воздействием, нажимом, будет бесценен в администрации отца. Я вздохнул.

– Тогда объясните, что происходит.

– Через мгновение. Я не могу это дольше откладывать. – Он включил телефон. – Эд, соедините меня с Генеральным секретарем Каном. Код: Двойная А, порядок срочности – приоритет. Сообщите его лакеям, что это не может ждать, и это – конфиденциально, один на один, никого больше на линии, шифруйте связь. Удостоверьтесь, что они используют новые коды, которые ни один нижний не видел. – Он повернулся ко мне:

– Так что тебя интересует?

– Что делает Ник?

– Ты слышал все то же. что и я.

– Да, и я знаю Сифорта; всегда есть причина для каждого шага, который он сделал и делает. Я не помню устав так же хорошо. Помогите мне.

На экране катер плавно двигался к «Галактике». Торн скрестил руки на груди.

– Не забывает следовать уставу, когда наказывает офицеров корабля. Постоянные занятия с экипажем, посвященные параграфам устава. Ники знает его детально, играет на нем, будто на скрипке.

Он назвал Сифорта «Ником», и это очень удивило меня, пока я не осознал, насколько именно далеко в прошлое он углубился. Одно время, в Академии, Торн был начальником Сифорта. И – его близким другом.

– Мои приказы к нему имеют силу независимо от того, каким способом переданы. Как только он услышит их, он обязан подчиниться. Поэтому он изолировал судно и предъявил соответствующие требования. Предположительно, приказы, которые я отдаю, не будут услышаны. Я не могу освободить его от должности.

– Захватите его катер, когда откроются переходные шлюзы. Или посадите человека на него с…

– Роб… – Его тон был ласков. – Он просто высадил пассажиров неподалеку от судна. Он сотрудничает как может.

– С кем?

– С флотом. Он любит его так же сильно, как и я, и он питает отвращение к задевающей личность огласке. – Торн некоторое время молчал, затем продолжил:

– Какой хитрый ублюдок! Он высадил всех офицеров.

– За исключением этого Зорна.

– Нет, всех офицеров. Зорн теперь обычный член команды. Это задевает тебя? Ничего, Ник знает, что понижение в должности может быть полностью отменено в течение минуты. Зорн, вероятно, это тоже знает.

– Тогда в чем смысл?

– По уставу офицер корабля мог освободить его от должности. Член команды не может.

– И все-таки, почему он не отпустил Зорна тоже?

– Это то, что беспокоит меня. Он чувствует, что ему нужен офицер. Или кто-то с навыками офицера.

Я расхаживал из угла в угол, борясь с возрастающей тревогой и смятением.