– И таким образом он…

– Отдал мне «Галактику», очень хорошо зная, что я был старше бедного Флореса.

– Но…

Он наклонился вперед, ко мне:

– Бедный Джефф хочет быть циником, оппортунистом, но не может удержать себя от совершения правильных и справедливых поступков. Ф.Т., ты не должен никогда говорить об этом. Ничего из этого когда-либо не было сказано; это осталось внутри наших сердец.

– Клянусь, отец. – Я гордо выпятил грудь. Он жестом изобразил так, как будто взъерошил мои волосы через шлем.

– Видишь ли…

– Ник? Капитан Сифорт? – раздался голос Торна.

– Да, адмирал?

– Со мной только что разговаривал сам Генеральный секретарь, требуя от меня гарантии того, что лазеры не прекратят огонь, когда ты пересечешь их путь.

– Ясно.

Его голос был печален.

– Я дал ему их.

– Понимаю. – Это было своего рода разрешение.

– Вот ответ на мою настоятельную рекомендацию – уступить и остановить проклятые лазеры. Он сказал, открываю кавычки: «Авторитет, престиж целой Организации Объединенных Наций – под угрозой!» – закрываю кавычки.

– Я предполагаю, что это так.

– Я не хочу твоей смерти! – Это прозвучало как просьба.

– Спасибо.

– Я твой начальник и приказываю развернуться.

– Я отказываюсь.

– Ник, это – преступление, за которое вешают! Я приказываю тебе сложить с себя полномочия.

– Я отказываюсь.

Тон Торна был суровым:

– Я попросил Кана, чтобы он поговорил с вами снова; он категорически отказался. Старый город должен быть очищен; амнистия не обсуждается; ты душевно болен, и твое самоубийство будут считать трагедией, хотя неизбежной, и т. д. Я ничего не могу сделать. Ты понимаешь, что я не стану прекращать огонь, если он этого не прикажет?

– Ты ясно дал понять, если…

Голос Торна стал еще более официальным:

– От имени Адмиралтейства я приказываю, умоляю тебя – прерви вашу миссию. Ты сделал выбор. Заканчиваю связь, Эд только что передал мне список дел в порядке первоочередности.

– Жаль, Джефф. Заканчиваю передачу. – Отец слегка толкнул меня локтем, я застучал по клавишам. – Ему так тяжело и трудно дается все это. Несчастный человек.

– Несчастный? – Я ткнул пальцем в медленно приближавшуюся станцию. – Он уничтожит тебя.

– Он позволит мне быть уничтоженным. Это не совсем…

Наш иллюминатор осветился яркой вспышкой света. Я вздрогнул, ожидая вслед за ней обжигающей теплоты.

– Это – те глупые журналисты и их камеры. Пригнись.

Мое сердце сильно стучало в груди, я задыхался.

– Я думал…

– Давай послушаем новости.

Разумеется, это была неуклюжая попытка переключить мое внимание, но тем не менее я был ему за это благодарен.

– …после объявления ему вотума недоверия закончился его срок в Ротонде, и все же даже сегодня есть те…

– …его слова были: «начну мое последнее путешествие домой». У катера судна нет теплозащитного фильтра, и он вряд ли уцелеет. Я не знаю, как вы можете предполагать, что он имел в виду, что пристыкуется к орбитальной станции и сделает пересадку…

– Несмотря на то что мы не можем связаться с госпожой Сифорт, чтобы она прокомментировала ситуацию, источники, близкие к семье, утверждают…

– …так что сомнения в его умственной стабильности не могут быть не приняты в расчет, вернемся к тебе.