– Я был не прав. Это слишком много для одного человека, чтобы выдержать.

– Пф! Кто ты такой, чтобы взять на себя наши грехи?

– Не богохульствуй. Джефф, после того, как все это закончится, помоги Арлине. Она захочет продать резиденцию. Ей придется приводить в порядок имущественные дела.

– Остановись!

– Прошу прощения, – отец, казалось, чувствовал себя неловко. – Боже, я не подумал. Прости меня.

– Нет ничего, что бы… что, Эд? Я должен идти, Ник. Это Генеральный секретарь.

– Очень хорошо.

Торн долго и пристально смотрел на нас с экрана.

– До свидания.

Осталось тридцать девять минут.

– Генерал Рубен на второй линии, – напомнил я.

– Сифорт. – Он слушал. – Да, неофициально и все такое прочее. Только подключите его.

– Алло?

– Господин Чанг, они сообщили вам, что происходит?

– Генерал мне не говорил. Я слышал это от вашей мизз.

– Арлина? Что она… Вы понимаете крайнюю необходимость этого? Если я добьюсь перемирия, может ли Халбер отозвать своих людей?

– Не знаю. Спросите его.

– Так и сделаю.

– Гсподин Рыболов… – Пауза. – Ваша мизз схватить меня за руку, сказать, чтобы я доверился вам. Но генерал Рыжеволосый стоять скрестив руки на груди, пристально смотреть. Он слышать каждое слово. Вы понимаете все, что я говорю, переходить к нему?

– Да. – Отец говорил спокойно. – Это больше не имеет значения. Я поставлю перед вами вопрос, который задам Халберу. Если вы немедленно получите воду – они будут поставлять сотню грузовиков каждый день, в то время как мы будем добиваться остального, – вы гарантируете конец сражения?

– Оониты останутся на улица?

– Не сейчас. Позже – да. Это ведь и их город тоже.

– Нижние, которые сражались? Судебные разбирательства? Повешение?

– Нет. Полная и всеобщая амнистия, каждому участнику, кроме меня.

– Я не могу говорить их лица.

– Господин Чанг, я – ваш единственный шанс. Помогите мне. Как только я умру…

Долгая тишина, затем вздох.

– Я сказал бы Халберу, чтоб он принял ваши предложения.

– Если он согласится, все племена узнают об этом?

– Улицы ужасно разрушены. Нижние пока еще живы, прячутся.

– Но у вас есть телефоны.

– Несколько. Займет несколько часов, может быть, день. Лучший способ сообщить им об этом – поместить голос Халбера в громкоговорители, разъезжать повсюду в военном грузовике. Вертолеты быть слишком громкими.

– Я понимаю. Рубен, пусть он будет рядом с вами. Когда мы придем к соглашению, вы можете…

Голос генерала был резок:

– Господин Генеральный секретарь, слишком поздно договариваться о соглашении. Улицы должны быть очищены, таковы полученные мною распоряжения. Я могу обсуждать вопрос о прекращении лазерного огня, но только после безоговорочной капитуляции всех вооруженных нижних. Это не подлежит обсуждению.

Отец говорил, как будто не слышал:

– Я позабочусь, если Халбер согласится на мое предложение. Пожалуйста, подтвердите, какие резервуары с водой доступны. Мы будем…

– Вы слышали, что я сказал?

– Конечно. – Отец переключил каналы. – Кто теперь?

– Все. Журналисты, капитан Рейнауд – утверждает, что это срочно, и еще какие-то люди из службы безопасности.

Отец набрал на клавиатуре номер.