– У короля Тирнау всего одна дочь, – задумчиво сказала Лэа. – Принцесса Малика. Это ее он отдает?

– Ага. До чего же хорош ее будущий муженек! Настоящий воин! Черные кудри, белозубая улыбка, а глаза-то!.. Эльф! Ей-богу, эльф!

Кэррим фыркнул, выражая свое негодование.

Лэа спрятала улыбку.

– И когда же состоится свадьба? – спросил до сих пор молчавший Рэд.

– Завтра. Весь город убран. Не вздумайте бросать мусор на улицах! Стражников полным-полно, сразу в темницу бросят, и будете там сидеть, пока гости не уедут!

– Хорошо, – улыбнулась Лэа. – Спасибо, что предупредили.

Стражник привязал к каждому их оружию хитрую веревочку, соединявшую ножны и рукоять так, что невозможно было вытащить меч, не повредив ее, и закрепил узелок печатью с королевским гербом.

– Удачи вам.

Друзья вошли в город, ведя под уздцы коней и удивляясь тому, как преобразилась Виррокузия. Точнее, удивлялась Лэа, так как Рэд избегал больших городов, а Кэррим до сих пор не путешествовал.

Столица была нарядной, как девушка, идущая под венец. Улицы утопали в цветах и развевающихся разноцветных лентах. Все вывески были вычищены и свежевыкрашены, улицы подметены, бедняки согнаны в отдельные кварталы, где им предоставлялись еда и кров до тех пор, пока не уедут гости. Должно быть, это наведение порядка недешево встало королю. Можно представить, как взлетят потом налоги.

Лэа остановилась возле приглянувшегося ей трактира «Белый тигр».

– Остановимся здесь, – решила она, спешиваясь и отдавая поводья конюху.

Кэррим и Рэд последовали за Лэа внутрь таверны.

Внутри было так же чисто и празднично убрано, как и везде. Город ликовал. Посетителей было полно, и вскоре Лэа поняла почему: из окон трактира хорошо просматривался королевский дворец.

Разговоры были только о предстоящем празднестве, то и дело раздавалось:

– Ах, как хорош сын Юлианы! Настоящий принц!

– Как она могла так долго скрывать его?

– Как только Малика станет женой принца, сразу же перееду в Аурум!

– Говорят, на свадьбу приедут эльфы из оркестра самой Алэтаны.

– А знаете, платье для Малики шьют из люцианового шелка портнихи Юлианы!

Лэа подошла к трактирщику.

– Три комнаты. С видом на дворец, – улыбнулась она, протягивая хозяину золотой. – И ужин. Самый вкусный, который только есть. На троих.

– Как прикажите, ми-сади… – расплылся в улыбке трактирщик. – Лина, отведи гостей за лучший столик.

Расторопная служанка в чистом белом переднике и шапочке отвела гостей на место, указанное трактирщиком.

По соседству с ними оказался еще один шикарный стол – шикарность их, в отличие от обычных, заключалась в шелковой белой скатерти и резных стульях, обитых мягким бархатом – за которым сидели заморские гости в мягких тонких одеждах сшитых из люцианового шелка.

Лэа подумала, что это, должно быть, люди из свиты Юлианы. Держались они непринужденно и легко, между ними шел оживленный разговор.

Невольно Лэа прислушалась к нему.

– А сколько пришлось выслушать бедной Королеве! Говорят, он чуть опять не сбежал из дому…

«А вот это уже интереснее.