Лэа неодобрительно покосилась на Рэда, сделавшего принца своим собутыльником, за неимением других, более крепких, претендентов. Принца же развозило необычайно быстро.

Рэд же состроил в ответ виноватые глаза и отобрал у эльфа бутылку, чтобы отхлебнуть самому.

– Рассказывай, – сонно согласилась Лэа, надеясь, что речь отвлечёт принца от поглощения рома.

– Краткий, так сказать, экскурс, – с удовольствием начал Кэррим. – Эльфы живут необычайно долго, а по людским меркам и вовсе бессмертны. Был я еще совсем мальчишкой. Лет триста, не более, когда Алэтана, да осияет ее лунный свет, взялась учить меня придворному этикету и всякой сопутствующей ему… ммм… ерунде. География, астрономия, математика, музыка, архитектура… от всего этого моя голова просто разрывалась…

Внимание Лэа постепенно ослабевало. Она сонно думала о своей встрече с Гэррахом. Гномий король был рад увидеть ее вновь и не скрывал этого. Он принял бриллиант из рук Лэа, пообещав, что сделает все как надо.

Лэа не стала задерживаться там долго. Ее ждал Анаре Хаэл. Последняя точка. Она столько раз представляла себе их встречу, столько ночей видела ее во сне, что сейчас, при мысли о том, что все вот-вот должно закончиться, она не испытывала ничего кроме усталости, и мысль «пусть все, наконец, кончится», не покидала ее.

Кэррим то и дело сбивался в своем рассказе с биографии на какие-то войны, шедшие сотни лет назад, пока вконец не захмелел.

Принц завалился на бок, чуть не повалив Лэа на землю. Она перевернула уткнувшегося ей в колени эльфа лицом вверх. Принц безмятежно и сладко спал.

Лэа бросила укоризненный взгляд на Рэда.

– А что я? – попытался оправдаться пират. – Он сам.

– Еще раз его напоишь – и я заставлю тебя голым бежать впереди лошадей.

– Только после вас, ми-сади, – ухмыльнулся дерзкий пират, за что получил от Лэа меткий пинок в коленную чашечку.

– Больно, – на мгновение обиделся пират и тут же растянулся на земле, подложив под голову свой походный мешок.

– Как там сейчас моя «Сирена»? Убью гномов, если они что-то с ней сделают.

– Они не сделают, – Лэа растянулась рядом, глядя на унизанное звездами небо.

Она различала знакомые созвездия, когда ее прервал мечтательный голос Рэда:

– Ты знаешь легенду про эти сияющие огни? Про нить Ариадны и Россыпь?

Лэа печально улыбнулась.

– Я бы все отдала, чтобы вернуть тот день, когда мне рассказывали ее последний раз… – Лэа перевернулась на живот, повернувшись лицом к пирату. – Рэнди? – окликнула она его тихонько.

– А? – сонно отозвался Гроза Морей.

– Как ты нашел Райта?

– Кого?

– Ну, того мужчину, что подобрал в Северных морях…

– А… – Рэд потянулся и зевнул. – Он барахтался в воде, синий и скукоженный, как младенец. Едва держался на плаву. Если б не мы – через пару часов точно пошел бы ко дну, на корм рыбам. Первым его заметил наш боцман, здоровенный мужик с ног до головы покрытый татуировками. Сразу закричал «человек за бортом!» и нырнул, схватив веревку. Райт твой был в полубессознательном состоянии. Боцман обвязал его веревкой и помахал нам, чтобы тянули. Тот болтался на веревке, как дохлая рыба и весь трясся. Мы отдали его Азаре, велев укутать и напоить ромом, а кока отправили готовить бульон. А он все бормотал: «Лэа… Каратель… нужно исправить…». Бредил, ясное дело. Ну, я особо не вслушивался в его бред. Азара через пару часов сказала, что он вряд ли выкарабкается.