– Ты еще спишь? Почему так долго? Утро давным-давно наступило!

– Который час? – пробормотала Лэа.

– Девять утра. Мы с Рэдом уже успели пробежаться по лучшим лавкам Виррокузии, два раза поругаться, три раза помириться, потратить кучу золотых и явиться к тебе на примерку!

– На какую еще примерку? – не поняла Лэа.

– Рэнди! Заходи! – позвал Кэррим.

В комнату вошел сияющий пират, в руках которого были четыре коробки, одна меньше другой.

– Что это вы принесли?

Рэд поставил коробки на кровать и торжественно объявил:

– Открывай!

Лэа сняла крышку с самой большой и обнаружила внутри мягкую переливчатую ткань ярко-синего цвета.

– Что это? – ткань была безумно красивой, от ее переливов невозможно было оторвать глаз.

– Это платье. Возьми его в руки, – мягко сказал Кэррим.

– Платье? – Лэа вытащила ткань из коробки, и наряд мягкими волнами обмяк у нее в руках.

– Ты оденешь его сегодня. На торжество.

– Это невозможно, – Лэа улыбнулась. – В такой одежде только на балу появляться. Но никак не на улице, наблюдая за церемонией издалека.

– А этого и не будет! – немного самодовольно воскликнул Кэррим. – Принц я или не принц? Ты будешь моей спутницей на сегодняшней церемонии! Я, Кэррим Кэллисту Дианти Ригайн Фарих Тиррэц Лейхаун Элфин Даэлнор Зин Маэльзайн, приглашен на эту свадьбу самим королем Тирнау! Я особа королевской крови! И ты пойдешь со мной, затмив красотой даже юную невесту!

При словах «юная невеста» Лэа вспомнила ночной визит Малики, но решила отложить его обдумывание.

– А Рэнди? Как же он?

– Помилуй меня Эаллон, Лэа! – содрогнулся пират. – Соваться в логово врага? Мне жизнь еще не надоела! А так как мое лицо довольно известно в королевских кругах, я лучше отсижусь здесь.

– Видишь? – улыбнулся Кэррим. – Но ты не открыла три другие коробки.

Лэа взяла следующую. В ней оказалась пара изящных туфелек под цвет волос Лэа, украшенных сияющими обсидианами.

– Кэррим, это уже слишком… – попыталась выдавить улыбку Лэа. – Мне никогда не делали столько подарков за раз. К тому же я одену это все один раз.

Принц лишь отмахнулся.

– Смотри дальше.

Коробка номер три содержала изящное украшение с танзанитами глубокого синего цвета. А вот четвертая…

– Это мой небольшой подарок тебе, – сказал Кэррим. – Надеюсь, тебе понравится.

– Ты и так уже слишком много сделал для меня, – Лэа протянула коробочку Кэрриму. – Я не могу принять больше.

– Это – можешь. Пожалуйста, открой.

Поколебавшись, Лэа сняла крышку и обнаружила внутри сложенный пополам лист пергамента.

– Что – это?

Принц не ответил, и Лэа взяла лист в руки, развернув его. И тут же на нее обрушился вес, тяжелый, пудовый, такой, что подогнулись ноги. На бумаге, счастливо улыбаясь, было изображено лицо Таир. Радостное, смеющееся, с маленькими ямочками на щеках и перекинутой вперед косой.

– Прости меня, Лэа, но когда Алэтана отвела тебя к чаше, я не удержался, и открыл себе все увиденное тобой. Я знаю, что поступил плохо, но так как хорошо рисую, решил изобразить… – сбивчиво говорил Кэррим, но Лэа прервала его, крепко сжав руку эльфа и не отрывая глаз от лица Таир.

Этот жест стоил больше тысячи слов.

– Откройте! Именем короля! – раздался грубый голос и об дверь глухо ударился тяжелый кулак.