Медленно, осторожно, она начала отступать назад. Вот край гнезда.

Дракониха открыла глаза с вертикальными кошачьими зрачками.

Яйца нет.

Она заревела и встала на дыбы, но Лэа уже скрылась за поворотом, во весь дух летя вниз. В голове вертелась лишь одна мысль: только бы не споткнуться, только бы не споткнуться. Она не должна. Ведь она бежит ки-ар, значит, не может споткнуться. Рев не прекращался. Самка взлетела. Стоит ей только раз взмахнуть крыльями, и она увидит Лэа, бегущую вместе с яйцом.

Скалу накрыла гигантская тень. Лэа вскинула голову. Над ней зависла дракониха. В глазах – первозданная ярость хаоса. Она исторгла победный рев, заметив яйцо в руках девушки.

«Сейчас она дохнет огнем, и мне конец, – подумала Лэа. – Не поможет даже вода…»

Вода! Вот же оно – спасение! Дракониха выдохнула пламя огромным огненным грибом, но была еще слишком далеко – Лэа не стояла на месте, а во весь дух неслась вниз. Жар лишь опалил спину девушки, и та тоже покрылась кровавыми ожогами.

Она выбежала на участок скалы, далеко выдававшийся в море. Или сейчас, или никогда! Весь правый бок кололо так, что темнело в глазах. Больше она не может бежать. Лишь бы успеть долететь до воды – она хорошо плавает – и не разбиться о скалы. Одним мощным прыжком она как можно сильнее оттолкнулась от земли и изо всех сил прыгнула вперед, чтобы оказаться как можно дальше от скал на большей глубине.

Несколько секунд полета и глухой удар об воду такой силы, что она едва не потеряла сознание, заставив себя вернуться в этот мир лишь невероятным усилием воли.

Дракон взревел и спикировал вниз. Лэа вдохнула как можно больше воздуха и поплыла вниз. Если дракониха дохнет огнем на воду, та мгновенно вскипит. Свариться заживо ей не хотелось, поэтому Лэа изо всех сил плыла ки-ар.

Дракониха взревела еще раз, но Лэа слышала ее глухо, как через несколько толстых одеял, да еще заткнув уши.

Вода стала горячей, но не настолько, чтобы жечь кожу.

Она плыла к замку, осторожно используя запас воздуха. Тренированная в Логе Анджа, она могла задерживать дыхание до пяти минут, но если дракониха выдохнет огонь еще раз, то придется нырять глубже, а значит, запас кислорода кончится быстрее.

Но нет. Она держалась на плаву ки-ар, не пытаясь выбраться из течения, а позволяя себя нести, потому что знала – два-три дня и оно вынесет ее к острову.

Сорок восемь часов в воде – и она дома…

– Смотришь на Зубья?

Она кивнула, по-прежнему пребывая там, в северо-западном течении, огибающем остров.

– Я слышал, что у каждого выпускника Логи есть дракон…

– Это так. – В ее взгляде промелькнула грусть.

– Но где же тогда…

– Она погибла… Моя Ирди пала… Я не могла взять ее с собой в Хаар и отпустила на волю. Когда же срок пребывания под землей истек, я нашла лишь обглоданные драконьи кости и ее половину соединяющего нас кристалла… – Лэа тяжело вздохнула. – Почему-то все, кого я люблю, очень быстро погибают…

Райт поднял голову к звездам.

– Смотришь на Россыпь? – улыбнулся он Лэа, пытаясь сменить тему.

Она кивнула.

– Ты знаешь легенду? Легенду о том, что когда-то прекрасный юноша подарил Ариадне нить дивного жемчуга, найденного на самом дне океана. Он переливался всеми цветами радуги, похожий на капли самого солнца. Юноша нанял лучших ткачих, чтобы они выткали тонкую как паутинка и крепкую как леска нить. Он нанизал на нее жемчуг и преподнес его Ариадне, прекраснейшей из всех смертных. Но гордость Ариадны не позволила ей принять подарок. Она отшвырнула это сокровище, нить порвалась и жемчужины рассыпались.