– Мне не терпится въехать в город… – сказала она, и, уже осторожнее, добавила, – Лэа?

– М-м-м? – отозвалась девушка, по-прежнему любуясь красотой парящего города.

– А ты не думала, как мы попадем к королеве? Ведь это не очень легко… тем более для человека…

К удивлению Акфилэ, Лэа улыбнулась.

– Это не составит труда. Тем более если она выпускница Логи. Я думаю, мы найдем общий язык, но… Лейс!!! – ее вдруг осенила внезапная, не пришедшая раньше в голову мысль. – Где твой дракон?

Лейс поднял на нее свой неотразимый ореховый взгляд.

– Лэрэн остался в Логе. Было несколько неудобно гастролировать с драконом… а в Логе Анджа он будет в безопасности… после того, как я ушел из королевской гвардии Соллоса, я не мог…

Лейс заглянул Лэа в глаза.

– Ты понимаешь меня?

Она кивнула, отведя глаза.

Ее Ирди погибла. Погибла из-за него. Из-за Джера. И из-за нее, Лэа. Ирди была ее лучшим другом. Она бы не рассталась с ней ни за что на свете. Лэа сжала кожаную перевязь меча.

Это не может больше так продолжаться! Она устала, обессилена, озлоблена и измучена долгими поисками… она хочет поскорее найти Джера. И отдохнуть.

Она так устала…

Лэа прикрыла глаза.

Акфилэ коснулась ее запястья успокаивающе прохладными пальцами.

– Я сделаю все возможное, чтобы королева, да осияет ее лунный свет, приняла тебя на личную аудиенцию.

Лэа посмотрела на Акфилэ благодарным взглядом черных глаз.

– Акфилэ… я признательна тебе за все…

Акфилэ оглядывалась вокруг с неописуемым счастьем. Лейс и Райт с оттенком любопытства, а Лэа внимательно вглядывалась в самих эльфов, смотревших на нее с не меньшим любопытством.

Глаза, волосы и кожа эльфов принимали просто удивительные и неповторимые оттенки. У загорелых эльфов она была от светло-охристой до золотисто-коричневой; у смуглых – светло-шоколадная и нежно-кофейная, у светлокожих от бледно-розовой до матовой белизны. Глаза были самой потрясающей частью внешности эльфов. Из всех невольниц королевского далорского двора, одетых в темно-синие паранджи, можно было легко опознать эльфок именно по глазам: миндалевидным и раскосым, фиалкового, василькового, обсидианового, медового, серебристого, темно-золотого, нефритового, и даже переливчатого цвета.

Лэа отметила, что у большинства чистокровных эльфов глаза и волосы были золотистых тонов. Значит, этот цвет являлся доминирующим в данной расе.

Лэа внимательно разглядывала прически и одеяния эльфов. Волосы у них большей частью были распущены или разделены на несколько частей и перевиты разного цвета лентами. У эльфов же, носивших оружие, они еще были стянуты на лбу тесьмой и собраны в конский хвост.

Одеты мирные жители были в легкие полупрозрачные туники и рубашки, подпоясаны шелковыми лентами и обуты в атласные башмачки.

Правда, несколько грозного вида эльфов были одеты в кожаные куртки и штаны, но таких было мало.

Постепенно за нашими всадниками потянулся целых хвост любопытных эльфов, эльфок, и милых пухлых эльфят. Весть о том, что в Кан Д’Иаре появились два бойца Логи Анджа и чистокровная незнакомая эльфка, разнеслась практически молниеносно. Любопытный народ валил на улицы, взглянуть прямо на необычных гостей.

Лэа сидела в седле идеально прямо, она была сосредоточена и миллион раз повторяла про себя слова, с которыми хотела обратиться к королеве.

Лейс вертелся в седле и раскованно улыбался по сторонам. Райт был слегка напряжен, но, в целом, держал себя невозмутимо. А вот волнение Акфилэ было видно невооруженным взглядом – она то и дело оглядывалась по сторонам и вертела головой во все стороны, пытаясь разглядеть в толпе знакомые лица.