Сзади раздался громкий скрипучий смех. На этот раз хозяин дома появился на огромном экране, вспыхнувшем высоко на стене. Он по-прежнему сидел на кресле в вишневом халате и, судя по всему, собирался приняться за новое яблоко.

Найл никак не мог отойти после разряда бластера, выпущенного в живот и судорожно нащупывал пальцами ментальный рефлектор, чтобы быстро восстановить силы. Все плыло перед глазами, но можно было поклясться, что всего секунду назад на месте экрана темнела шикарная полированная панель.

Внимательно присмотревшись, он понял, что вдоль зала на двухметровой высоте тянулись встроенные гигантские мониторы.

Все они работали, только когда не использовались, то имитировали фактуру деревянных стен и поэтому не бросались в глаза, буквально сливаясь с обшивкой.

– Конечно, я догадывался, что «Зеленые братья» не отличаются умственным развитием. Но чтобы настолько… – саркастически произнес Торвальд Стииг, находившийся где-то далеко, видимо, в своей спальне. Неужели вы подумали, что я выйду навстречу первым попавшимся голодранцам? Меня поразило, что какие-то недоумки смогли взломать электронный замок на крыше, и только поэтому я решил потратить шесть минут своей жизни… Естественно, что я выслал свое изображение. Ничего сложного в этом нет, такие фокусы показывали еще на британских ярмарках в семнадцатом веке, используя хитроумную систему зеркал… Даже дети в нормальных школах знают о виртуальных эффектах. Хотя, что я говорю, наркоманы, клептоманы и сексуальные маньяки не учатся в приличных школах…

– Заткнись, тварь мутноглазая! – истошно завопил «кожаный берет». – Ненавижу!!! Ненавижу!!! Ненавижу!!!

Он снова вскинул свой огнемет и шарахнул полыхающей струей в улыбающегося ученого. На этот раз разряд достиг хоть какой-то цели, в центре экрана появилась дымящаяся дыра с рваными обугленными краями. Изображение исчезло, а расплавленная поверхность дисплея разлетелась в разные стороны, брызнув на ковры серебристыми каплями.

Почти в эту же секунду «проснулся» соседний экран, и имитация обшивки сменилась невозмутимым лицом Торвальда Стиига. Он проглотил сочный кусок яблока и заметил:

– Примите мои поздравления, молодой человек! Вы так бесстрашно расправились с этим жидкокристаллическим монитором… Подвиг, достойный короля Артура! Уверен, что ваша прекрасная дама удостоит вас похвальным блеском своих черных очков… Очень благодарен за помощь. Модель мониторов давно устарела, сто пятьдесят дюймов по диагонали уже маловато и я как раз собирался менять на более современную трубку, дюймов на двести… Но это вас уже не касается, на этом мы расстаемся, ваше время истекло. Мне пора работать, впереди еще масса неотложных дел… Теперь вами займется полиция, вы ответите за незаконное ношение оружия, за взлом, за попытку ограбления и покушение на мою жизнь. Словом, по три смертных приговора на каждого… Но судьи у нас гуманны, два смертных приговора обязательно снимут… Всего хорошего! Наряд полиции уже вылетел по моему сигналу…

Каннибал с яростным ругательством нажал спусковой затвор своего бластера, и из ствола к очередному экрану бесшумно метнулась яркая прерывистая нить света. Лицо Торвальда Стиига снова пропало, но он появился на следующем экране и строго предупредил:

– Не советую бесчинствовать и дальше! Чтобы успокоить вас, сейчас в зале появятся роботы-охранники. Не горячитесь, они остудят ваш пыл, причем в прямом смысле слова! Они вооружены нейропарализаторами и «фриджерами», замораживающими зарядами… при малейшей попытке сопротивления каждый из вас превратится в кусок айсберга…

Превозмогая острую боль в животе, Найл вскочил на ноги и сбивчиво закричал, обращаясь к огромному экрану:

– Профессор Стииг! Подождите! Мне нужно с вами поговорить… Я не принадлежу к «Зеленым братьям»!!! Нам нужно встретиться наедине… я прибыл из Белой башни! Из далекого будущего!

– Из далекого будущего?.