— Если ты меня простила, то поезжай завтра со мной на этой машине.

— Конечно.

— Спокойной ночи, Шерман.

— Спокойной ночи, Брюс.

«Нет, — решил Брюс, расстилая около костра одеяло. — Я не один. Теперь уже нет».

20

— Как насчет завтрака, босс?

— Завтракать будем в дороге. Выдай каждому по банке тушенки. Мы и так потеряли слишком много времени. Небо над лесом светлело. Можно было уже различить цифры на часах. Без двадцати пять.

— Раффи, отправляемся. Если доедем до Мсапа засветло, то продолжим движение и ночью и позавтракаем уже дома.

— Это дело, босс, — Раффи напялил на голову каску и пошел по колонне поднимая лежащих рядом с грузовиками людей. Шерман спала. Брюс сунул голову в окно Форда и внимательно посмотрел на нее. На ее губах, вздрагивая в такт дыханию, лежала прядь волос. Она щекотала ей нос, и Шерман подергивала им во сне, как кролик. Брюс почувствовал к ней почти непреодолимый приступ нежности. Одним пальцем он убрал с лица волосы и сам себе улыбнулся.

«Если ты так ведешь себя еще до завтрака, тем хуже для тебя», — пригрозил он себе мысленно. «А знаешь что? Мне нравится себя так вести».

— Эй, ленивая девчонка, — он подергал ее за мочку уха. — Пора вставать. Колонна тронулась лишь в половине шестого. Столько времени понадобилось, чтобы угрозами уговорами заставить шестьдесят человек до конца проснуться и погрузиться в грузовики. Этим утром задержка уже не так раздражала Брюса. Он сумел ночью поспать четыре часа. И хотя четыре часа не смогли восполнить недостаток сна за последние два дня, он чувствовал себя значительно бодрее. Он чувствовал легкость в мыслях, непонятное веселье, побеждающее изнеможение. Дорога в Элизабетвилль была знакома и казалась не очень длинной. Завтракать в следующий раз будем уже дома!

— Подъедем к мосту где-то через час, — он взглянул на сидящую рядом Шерман.

— Ты оставил на нем охрану?

— Десять человек. Мы заберем их практически без остановки. А потом без задержек до комнаты 201, гранд-отель «Леопольд II», Авеню дю Касай, — он широко улыбнулся. — Ванна наполненная водой до краев, горячая настолько, что залезать в нее надо не менее пяти минут. Чистая одежда. Бифштекс вот такой толщины с французским салатом и бутылкой хорошего вина.

— На завтрак? — запротестовала Шерман.

— На завтрак, — утвердил Брюс. Он замолчал, обдумывая все сказанное. Дорога впереди, пересеченная тенями от деревьев, отброшенными низким солнцем, напоминала шкуру тигра. Воздух, врывающийся в машину через дыру в лобовом стекле, был прохладным и чистым. Брюс себя чувствовал прекрасно. Ответственности командира сейчас он почти не ощущал, рядом сидела прелестная девушка, золотистое утро, ужас прошедших дней был почти забыт, они как будто ехали на пикник.

— О чем ты думаешь? — внезапно спросил он. Шерман сидела рядом очень тихо.

— О будущем, — тихо ответила она. — Я никого не знаю в Элизабетвилле и не хочу там оставаться.

— Ты хочешь вернуться в Брюссель? — ответ на этот вопрос не имел для него решающего значения, так как Брюс имел на будущее вполне определенные планы и неотъемлемой их частью была Шерман.

— Да, наверное, больше некуда.

— У тебя есть там родственники?

— Тетушка.

— Ты близка с ней. Шерман засмеялась, но в ее смехе послышались горькие нотки.

— Очень близка. Она один раз навестила меня в приюте. Один раз за все эти годы.